 |
уже отделено от них, интегрированной ("германской") модели придерживаются
по-прежнему лишь некоторые мощные "новые банки" - ОНЭКСИМ, Инкомбанк,
Роскредит, ряд других крупных банков. Это ставит вопрос их адаптации к
условиям НМЭ (см. часть 2 доклада).
1.4.7. Рамки микроэкономического порядка : "рубка" узла неплатежей
Основной микроэкономической проблемой при переходе к НМЭ является,
безусловно, проблема всеобщих неплатежей, которая уже не может быть
разрешена нормальными средствами.
Неплатежи, выросшие из "мягких бюджетных ограничений" экономики дефицита,
стали своего рода механизмом демпфирования слишком жестких условий
либеральной модернизации, способом выживания неэффективных (в данной
системе экономических оценок) хозяйственных субъектов.
Взаимозачеты, векселя и бартер покрывают 80% и выше объема реализации
большинства предприятий, за исключением экспортоориентированных компаний,
которые поставляют за "живые деньги" (валюту) до 30-40% продукции (часто
себе в убыток, если брать их отчетность по завышенным внутренним ценам).
Общий объем кредиторской задолженности по народному хозяйству составляет
800-900 млрд. рублей, дебиторской - 600 млрд. рублей. Разницу (около 250
млрд. руб.) составляют просроченные платежи предприятий бюджетам,
внебюджетным фондам и задолженность по заработной плате.
Маховик неплатежей изучен (см. М.Делягин "Экономика неплатежей", М., 1997):
не имея оборотных средств и включая все неэффективные и неоправданные
издержки и риски (включая риск неплатежей потребителей) в цену, предприятия
неоправданно увеличивают налогооблагаемую базу, загоняя себя в состояние
постоянного "подвеса" налоговыми органами ("условной собственности").
Вися годами "на картотеке" и проводя львиную часть расчетов с владельцами
предприятия, поставщиками и потребителями "черным налом", директора всегда
имеют легальное объяснение задолженности по зарплате, перед бюджетом и т.п.
Если это объяснение еще как-то (хотя, как показывают забастовки со взятием
директора в заложники, уже не всегда) помогает в условиях квазилиберальной
экономики, то в условиях НМЭ такой тип поведения становится нерациональным,
поскольку будет восстановлена административная ответственность за
экономические нарушения.
Невозможность централизованной или самостоятельной развязки предприятиями
тотальных неплатежей, спонтанно продуцируемых режимом либеральной
"финансовой стабилизации", которая вполне выявилась в 1995-97 гг. и которая
явилась основой "ополовинивания" налоговых сборов, может быть преодолена
единственным способом: узел будет разрублен.
При переходе к НМЭ государство объявит списание или взаимозачет требований
предприятий с последующим административным контролем за платежной
дисциплиной (причем не только за платежами предприятий в бюджет, но и за их
платежами друг другу, без чего порядок на микроуровне невозможен). Однако
административные меры будут применительно к проблеме неплатежей
эффективными лишь в случае синхронного изменения макроэкономического
порядка в целом (прежде всего установления централизованной системы
экономических оценок) и формирования качественно иного социального порядка,
при котором существующие различия уровней жизни не будут восприниматься как
нетерпимые.
1.4.8. Обеспечение социального порядка в рамках НМЭ
Контуры социального порядка НМЭ можно прочесть уже сегодня в наиболее
продвинутых к НМЭ регионах.
Идеальная модель "экономики миражей" формируется в Москве, где расцвеченный
карнавал центра соседствует с серой повседневностью спальных районов, где
трудно живущие, но на регулярно получаемые, скромные пенсии и бюджетные
зарплаты миллионы людей среднего и старшего возраста поддерживают
московскую власть так же искренне, как и несколько сотен тысяч прожигающих
жизнь "новых русских".
Идеальная модель "лагерной экономики" (второй половины или основы НМЭ)
прочитывается сегодня в моногородах, в которых устанавливается жесткий
порядок работы "за пайку" (зарплату на уровне продуктового пайка): закрытые
города, нефтегазодобывающие поселки, Норильск, Воркута, десятки и сотни
фактически изолированных от мира поселений дают нам модель того
"социального порядка", который веками формировался на российской земле и
получил завершение в ГУЛАГе.
Таким образом, социальный порядок НМЭ основан на моноцентричной модели, в
которой привычный материальный порядок вещей ("зарплата 5-го и 20-го")
соседствует с релаксирующей ролью центра с его бездумными и бесконечными
играми и скандалами.
Правда состоит в том, что для большинства российских регионов и большинства
граждан подобная модель социальных отношений является желанной: утраченная
стабильность материальной жизни (перебои с зарплатой, отсутствие тяжелой
или бессмысленной, но привычной работы и т.п.) никак не могла быть
компенсирована абстрактными для 90% населения политическими (либеральными)
свободами.
Не имея средств на изменение образа жизни (например, для поездки за
границу) и теряя привычный смысл существования, человек ищет другие,
доступные ему компенсационные механизмы - для миллионов такими дешевыми
средствами стали низкокачественный алкоголь, наркотические средства.
В этом отношении режим НМЭ, ориентированный на выравнивание условий жизни,
принесет десяткам регионов и миллионам людей хотя бы частичное
восстановление их повседневной жизни и социальных смыслов.
Лишь для 2-3% активно занятого в перераспределительной сфере населения и
для 5-7% обслуживающих их приближенных лиц "смена вех" будет означать
полный крах источников и смысла существования.
Вместе с тем, потеря за последние 10 лет значительной части
образовательно-просветительской сети и произошедшая тотальная
"американизация" нового поколения сделают социальный порядок России начала
21-го века более нетерпимым и циничным, чем наивно-восторженный порядок
60-х или добродушно-сонливый порядок 70-х годов.
Антилиберальный (а значит, и антиинтеллектуальный) массовый настрой "снизу"
позволит осуществить "завинчивание гаек сверху", тем более, что и чисто
экономически мобилизационные механизмы потребуют значительного
внеэкономического принуждения.
Популистская социальная политика будет включать в себя, очевидно,
показательные процедуры и процессы "раскулачивания" бывших новых русских,
которые не вошли в структуры "ядра" НМЭ.
При определенной решительности таких действий, первая их волна способна
дать некоторые средства в казну, что при мощной пропаганде обеспечит
последующую поддержку действий властей.
Адаптация государственных структур к условиям НМЭ приведет к образованию
ряда механизмов контроля и коррекции социального поведения как в самом
госаппарате, так и вне его (см. Часть 2).
Реставрация патерналистского порядка имеет экономический смысл только при
сокращении разрыва между ожиданиями и реалиями, при приближении нормы
накопления (сейчас она составляет не более шестой части ВВП) к норме
сбережений (треть ВВП).
Возможно ли это?
1.4.9. Оценка инвестиционных механизмов и ограничений
Основная проблема экономической динамики, которую не только не решил, но и
значительно обострил, через накопление государственных и частных долгов,
либерализационный режим 1992-98 гг. и которая по сути и вызвала к жизни
"новое издание" НМЭ, проблема трансформации сбережений в инвестиции,
решается в НМЭ с помощью нескольких мобилизационных механизмов:
1. Централизация и регулирование использования амортизации
Сегодня амортизация, призванная быть базой воспроизводства основных фондов,
направляется на восстановление утерянных в период инфляции оборотных
средств, а также частично на образование финансового капитала и
непроизводительное потребление менеджеров и владельцев предприятий.
В результате многократных переоценок номинальная стоимость основных фондов
и начисленной амортизации оказалась в несколько раз завышенной по отношению
к ценам рыночного спроса на промышленные активы, что является одной из
причин нереальных (бартерных) цен, резкого падения рентабельности и роста
доли убыточных предприятий.
Переход к централизации амортизации на государственных предприятиях и
контроль государства за ее целевым использованием на частных (с помощью
механизма спецсчетов, например) позволит постепенно воссоздать экономически
неэффективный, но работающий механизм централизованных капвложений.
Объем амортизационных источников может быть оценен в 12-15% ВВП, из которых
сегодня на инвестиции используется менее трети.
2. Привлечение внутренних и внешних сбережений в предприятия "ядра"
Созданный структурам "ядра" режим наибольшего налогового и
административного благоприятствования, повышение уровня общей
макроэкономической стабильности позволят, в ограниченных пределах, привлечь
высвободившиеся из всех других сфер применения внутренние капиталы и
некоторую массу внешних для их использования в экономически рентабельных
проектах "ядра", связанных прежде всего с ТЭК.
Объемы таких инвестиций могут быть оценены, исходя из сложившихся
тенденций, в 3-5% ВВП для внутренних сбережений и до 1-2% ВВП (5-10 млрд.
долл.) в год из внешних источников.
3. Третьим основным каналом мобилизации инвестиций в рамках НМЭ является
бюджетная система, которая сегодня, наоборот, выполняет антиинвестиционную
функцию, "откачивая" (через механизм ГКО) средства предприятий, банков,
населения на текущее государственное и личное потребление. С учетом роста
доли консолидированного бюджета (расходов расширенного правительства) в ВВП
с нынешних 25% до 35-40% в рамках НМЭ, который будет достигнут за счет
значительного повышения налогообложения потребления, внешнеторговой и,
возможно, банковской монополий, этот канал даст прибавление нормы
накопления на 5-7% ВВП.
4. Дополнительным каналом привлечения инвестиций будут являться новые
зарубежные государственные и частные займы, включая "связанные" кредиты и
прямые капиталовложения, объем которых однако, вероятно, не превысит 2-3%
ВВП (10-15 млрд. долл. в год). Такой объем западных инвестиций ближайшие
пять лет является максимально возможным, с учетом оценки сравнительной
инвестиционной привлекательности и рисков России на мировом рынке капитала.
Потенциальным резервом является привлечение восточных (прежде всего
китайских и японских) капиталов, масштабный приток которых предполагает
известные политические условия.
|
BIGLIB
