 |
Все эти механизмы, формируясь одновременно и поэтапно, позволят НМЭ поднять
норму накопления в ВВП до необходимых 30-33%.
Насколько эти механизмы стратегически устойчивы и способны гарантировать
стабильность НМЭ - предмет специального анализа, который будет проведен в
разделах 2.3 и 2.4 настоящего доклада.
1.5. ВАРИАНТЫ АНТИКРИЗИСНОГО РЕАГИРОВАНИЯ ГОСУДАРСТВА И ПЕРВООЧЕРЕДНЫЕ
МОБИЛИЗАЦИОННЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ
Учитывая жесткость исходной ситуации (стадии перехода к НМЭ в условиях
краха валютно-финансовой системы), реальное пространство альтернатив
постлиберальной экономической политики весьма ограничено. Находясь в тисках
самоусиливающегося цикла "падение курса рубля - ухудшение положения
производителей и потребителей - рост цен и падение ликвидности - новая
девальвация рубля", власть будет вынуждена принять ряд жестких и
непопулярных мер по административному регулированию валютного, финансового
и потребительского рынков.
Политика наклонных, горизонтальных и прочих "валютных коридоров", которая
привела национальное производство за грань внутренней и международной
конкурентоспособности, будет, как это обосновывалось выше, прервана и, к
сожалению, насильственным путем. Провалившись в яму неподготовленной
девальвации, рубль увлечет за собой сначала финансовые организации, а затем
и предприятия реального сектора.
Основных вариантов реагирования государства на девальвацию, как говорилось
выше, два: 1) объявить ее диверсией, спланированной акцией внешних и
внутренних врагов: 2) объявить крах всей либеральной политики и смену
курса, отправив в отставку ответственных за прежний курс.
Первый вариант более вероятен: признание краха либерального курса
предусматривает отставку не только руководства ЦБ и А.Чубайса как
непосредственно ответственных за курс, но и прямую ответственность лиц,
санкционировавших проведение "либерального эксперимента" - Б.Ельцина и
В.Черномырдина. Конечно, возможен и вариант безответственного, т.е. без
признания своей личной ответственности, отказа от политики последних лет
(как это было в случае с окончанием чеченской войны), однако учитывая
масштабы данного поражения, это будет сделать крайне трудно.
Поэтому вероятнее всего вина за крах рынков в России будет возложена не на
либеральный курс в целом (как в Малайзии, где "крайними" были объявлены МВФ
и спекулянты типа Сороса), а на группу "неядерных" финансистов (типа
Б.Иордана и того же Сороса) и, возможно, на часть руководства Центробанка и
Минфина. Верность МВФ будет подтверждена, Россия запросит у МВФ масштабную
помощь.
Как показывает опыт Индонезии, устойчивость такого сценария, даже при
режиме значительно более авторитарном (сплоченном вокруг клана президента
Сухарто с его 40 млрд. долл.), зависит от глубины дестабилизации
валютно-финансового и потребительского рынков.
1.5.1. Варианты антикризисных мер денежных властей
В настоящее время Центробанк, несмотря на очевидное изменение условий на
финансовых и валютном рынках, произошедшее под влиянием мирового и
отечественного кризисов, продолжает защищать параметры и инструменты своей
политики, выраженные в "Основных направлениях единой государственной
денежно-кредитной политики на 1998 год".
Центробанк исходит из правительственного прогноза развития экономики в 1998
г.: планируются рост ВВП до 2% и годовая инфляция 5-8%. Исходя из этого
прогноза, Центробанк установил на 1998 г. количественные границы двух
основных управляющих параметров денежно-кредитной политики, за которые он
непосредственно отвечает:
1) заданы предельные размеры роста денежной массы (М2) - 22-30% в год
(соответствуют границам роста денежной массы в 1997 г.);
2) определены предельные границы девальвации обменного курса рубля к
доллару США, исходя из необходимости "сохранения неизменной реальной
стоимости рубля" - 2-5%.
Что касается третьего управляющего параметра ЦБ (процентных ставок), то ЦБ
не задает на 1998 г. никаких количественных параметров, исходя из того,
что, по его мнению, "условия для полноценного использования процентных
ставок в качестве цели денежно-кредитной политики окончательно не
сформировались" из-за неопределенности "трансмиссионных механизмов" (под
ними подразумеваются каналы влияния процентной ставки на реальный сектор
экономики).
Прежде чем строить прогноз политики ЦБ РФ на 1998 г., необходимо подвести
итоги прошлых лет. Специалисты ЦБ способны ставить весьма квалифицированный
диагноз, если он касается всей мировой экономики, а не конкретных действий
ЦБ все последние годы. Так, в "Основных направлениях..." совершенно
справедливо указано, что "ревальвация (т.е. рост) реального курса
национальной валюты с опорой на приток портфельных инвестиций или
инвестиций в государственные ценные бумаги (ГКО-ОФЗ в случае России)
чревата возникновением существенных проблем в валютно-финансовой сфере".
Центробанк делает этот общий вывод, обосновывая неверность такой политики
на 1998 год, в то время как он сам проводил эту политику все последние 7
лет: реальный курс рубля укрепился (ревальвировался) за 1992-97 гг. в 6-8
раз, в результате чего внутренние цены превысили мировые.
Как справедливо указывает ряд исследователей (см., например, С.Глазьев.
Центральный банк против промышленности России. "Вопросы экономики",
1,2/1998), казалось бы далекая от промышленности валютная политика ЦБ РФ
явилась одной из главных причин "ополовинивания" ВВП.
Последствия такой политики ЦБ прекрасно знает и сам: "Наиболее сложные
проблемы в этом случае возникают в реальном секторе. Столкнувшись с ростом
реального курса национальной валюты, теряя свою конкурентоспособность на
внутреннем и внешнем рынке, реальный сектор должен проводить техническое
переоснащение за счет заемных средств из, как правило, внешних источников.
В результате такой политики страна накапливает существенный внешний долг
(на уровне корпораций), и в случае снижения доверия к экономической
политике государства при сочетании оттока портфельных инвестиций из страны
с необходимостью платить по внешним долгам страна попадает в тяжелейший
финансовый кризис с долгосрочными последствиями."
Воистину, лучше авторов политики о ее последствиях не скажешь. Если бы
"озарение" пришло к Банку России еще 2-3 года назад, оставались бы шансы на
своевременное преодоление такого сценария развития событий. Теперь же он,
учитывая наложение на ошибочную валютную политику ЦБ РФ еще и политики
Минфина РФ по наращиванию коротких внутренних заимствований (ГКО, ОФЗ) по
сверхвысоким реальным ставкам, становится практически неизбежным.
Какие же меры предпринимает Центробанк в сложившейся ситуации?
1. В области контроля денежной массы
Планируя сохранение темпа прироста денежной массы (М2) на уровне 22-30%, ЦБ
рассчитывает обеспечить "неинфляционный характер" этого прироста, как и в
1997 г., за счет притока валютных средств нерезидентов и покупки ЦБ РФ их
валюты за вновь эмитируемые рубли. Эта предпосылка (приток средств
нерезидентов), на которой построена, по сути дела, вся денежно-кредитная
политика Банка России, в 1998 г. лишена всякого основания: вместо притока
средств в Россию, нерезиденты продолжают изъятие средств. Поэтому следует
рассчитывать не на приток за год нескольких миллиардов долларов в
финансовую систему России, а на отток 5-10 млрд. долл., которые фактически
уже стоят "на листе ожидания" валютных фьючерсов и опционов.
Центробанк, пытаясь стимулировать приток средств нерезидентов, пошел на
аукционе ГКО 11.02.98. на беспрецедентный шаг, заключив с CS First Boston
форвардный контракт на поставку валюты по гарантированному курсу. Это
означает, что ЦБ РФ гарантировал нерезиденту, фактически за счет средств
бюджета, безрисковую прибыль от операций с российскими гособязательствами в
размере около 25% годовых в валюте (аукционная ставка 34,3% годовых минус
рост курса доллара с темпом 7-9% годовых).
Более того, упорствуя в своей ультралиберальной политике, Банк России
считает, что наилучшим ответом на отток средств нерезидентов должна стать
дальнейшая либерализация внутренних финансовых рынков. Проводя политику
полной либерализации финансовых рынков, тем более разрушительную в условиях
мирового кризиса, ЦБ РФ с 1.01.98. разрешил нерезидентам срочную
конвертацию (на рынке слот) их рублевых средств и вывод их из России, а с
апреля с.г. - прямое участие на фьючерсном валютном рынке. ЦБ разрешил
также торговлю фьючерсами на рубль на Чикагской товарной бирже, что дает
возможность внешней атаки на рубль наподобие атаки на белорусский "зайчик"
на ММВБ в марте с.г.
Эти меры не только не повысили доверие иностранных банков к российской
финансовой системе (как хотелось ЦБ), но увеличили уязвимость маленького и
хрупкого российского финансового рынка, его зависимость от колебаний
мировой конъюнктуры и настроений крупных иностранных инвесторов.
2. В области валютной политики
Констатируя "снижение предсказуемости динамики валютного курса в
краткосрочной перспективе", ЦБ РФ расширяет границы валютного коридора с
11-12% в 1997 г. до 30% на 1998-2000 гг. На 1998 г. ЦБ прогнозирует
"сохранение неизменной реальной стоимости рубля", что означает "прирост
номинального курса доллара за 1998 г. на 2-5%", до уровня 6,12-6,3
руб./долл. Насколько такой прогноз реалистичен, можно оценить по итогам
первых четырех месяцев 1998 г., рост курса рубля за которые превысил 1,5%,
при одновременном существенном уменьшении валютных резервов ЦБ РФ.
Новизна валютной политики Центробанка в 1998 г. заключается в том, что Банк
России собирается "внимательно следить за потоками иностранных инвестиций в
Россию и из России, оценивать характер этих инвестиций и гибко реагировать
на изменяющуюся ситуацию". Что может дать такая "наблюдательность" ЦБ в
условиях, когда инвестиции, выводимые из России, превышают его валютные
резервы (15-20 млрд. долл. против 10-12 млрд. долл.), главный банк страны
сообщить не считает нужным.
3. В области процентных ставок
Уровень инфляции, заложенный в "Основные направления..", планировался на
1998 г. в размере 5-8%, тогда как уже в январе с.г. месячная инфляции
составила 1,5%.
Сбывается (к сожалению, в негативном варианте) положение "Основных
направлений..." о том, что "в 1998 году существенно возрастет роль
процентных ставок в достижении целей экономической политики".
Действительно, повышение Банком России ставки рефинансирования в 1,5 раза
сказалось на всех сферах экономической политики: фактически "похоронен" еще
не принятый федеральный бюджет (величина его вынужденного секвестра, даже
при нереальном условии сбора 100% налоговых назначений, составит не менее
10%), сформированы инфляционные ожидания у предприятий и населения и т.д.
Предпосылками процентной политики Банка России в 1998 г. являются два
нереалистичных условия, за достижение которых к тому же сам Центробанк не
отвечает: 1) повышение собираемости налогов; 2) ограничение внутреннего
долга. Иначе, снимает с себя заранее ответственность Центробанк, "возникает
угроза долгового кризиса, чреватого потерей макроэкономической
|
BIGLIB
