 |
 |
Провинциал
Автор "Борис Ефимович Немцов"
Размер 242032 Байт
Страница 12 из 22
|
 |
оппозиция, и тоже благодаря Горбачеву. Страна стала более понятна всему
остальному миру, и это - заслуга Горбачева.
Как всякая историческая личность, Горбачев очень противоречив. Иногда
даже можно сказать, что одиозен. Он, видимо, совершенно ничего не пони-
мает в экономике. Для него это такая загадка природы, которую не дано
разгадать. Уж таким его родили отец и мать. И он, кстати, не скрывает
этого. Даже анекдот про себя рассказывает: у Рейгана сто телохранителей,
один их них - агент КГБ, но Рейган не знает, кто этот человек, и потому
боится выходить из Белого дома, чтобы тот его не убил. У Миттерана - сто
любовниц. Одна из них больна СПИДом, и потому Миттеран не изменяет своей
жене. У Горбачева сто экономистов, один из них - умный, но Горбачев не
знает, кто он.
Так вот, это незнание Горбачева, это абсолютное непонимание, что надо
делать, кроме словесного фетишизма "перестройки", "ускорения", "гласнос-
ти", "демократизации" и так далее, полное отсутствие экономического
стержня, неумение разобраться, кто говорит правильно, а кто - непра-
вильно, все это ввергло страну в очень тяжелое состояние. Мы все знаем,
чем закончилось это состояние. Тем, что Горбачев был фактически отстра-
нен от власти 19 августа 1991 года. Он сам себе подписал приговор. Его
нерешительность, бездеятельность, склонность к каким-то невероятным
кульбитам и компромиссам при отсутствии своей собственной позиции по
экономическим вопросам сыграли злую шутку со страной и с ним тоже. Мне
его по-настоящему жалко. Потому что, если бы он, обладая гигантской
властью Генерального секретаря и позже президента, делал хотя бы нечто
подобное тому, что делал Ден Сяопин в Китае, я думаю, страна не была бы
сейчас у разбитого корыта.
А когда я говорю, что мне совершенно непонятно его поведение, то я
имею в виду такие поступки, как, например, участие в президентских выбо-
рах 1996 года. Ну, зачем ему это? Он - лауреат Нобелевской премии. Пер-
вый и последний президент СССР. Каждый такой человек, исторический, дол-
жен думать о том, что о нем будут говорить люди дальше. Я, по крайней
мере, так думаю.
О Горбачеве, как бы его ни ругали, в истории останется светлая па-
мять. А его участие в президентских выборах 1996 года будет рассматри-
ваться как какой-то курьез. Ясно, что по масштабу это не Сахаров и не
Эйнштейн. Другой уровень. Историческая роль - да, но по-человечески - не
глыба. Но есть у него положительные качества, которых недостает многим
властителям России. Он - совершенно не кровожадный человек. И еще -
очень терпеливый. Это очень важно для людей власти, имеющих неограничен-
ные возможности.
Почему его принял Запад? Причин здесь довольно много. Он совершенно
свободно изъяснялся, это первое. Потом - рухнула Берлинская стена, что
имело колоссальное значение для Запада. Были подписаны ключевые договоры
о сокращении наступательных вооружений. Далее. При нем Восточная Европа
перестала быть частью военного блока. И, наконец, он всегда стремился
быть признанным во всем мире. И очень много делал для своего собственно-
го признания.
Такого рода поведение, крайне необычное после Брежнева, Андропова,
Черненко, естественно, импонировало людям. И самые умные, самые проница-
тельные, такие, как Тэтчер, заметили в Горбачеве личность совсем другую.
Не коммунистического ортодокса, а человека, для которого общечеловечес-
кие ценности выше, чем идеологические догмы. Этим он и отличался от сво-
их предшественников. В этом - очевидный смысл его признания.
ЕЛЬЦИН
Ельцин - настоящий русский царь. Вот и все, со всеми плюсами и мину-
сами. С бесшабашностью, с загулами, с решительностью и отвагой, иногда с
робостью - хотя редко. В отличие от "злых" русских царей Ельцин - "доб-
рый" русский царь. И незлопамятный совсем. Все-таки его комплекция игра-
ет роль: такой огромный мужик, уральский.
Конечно, вокруг него всякие интриги плетутся, и очень многие люди пы-
таются использовать его, использовать свою приближенность, чтобы что-то
на этом заработать. Но сам он - бескорыстный человек, я в этом уверен.
Барин, конечно. Но не такой, который любит в роскоши купаться. Думаю,
роскошь его вообще мало интересует. Он - царь, он чувствует прежде всего
свою ответственность за то, что происходит. Сильно переживает, хотя и
очень по-своему переживает все, что происходит со страной.
Мои отношения с Ельциным уже достаточно долгие. Хотя я не могу ска-
зать, что близко с ним знаком, как, например, с Явлинским. Впервые мы с
Ельциным встречались еще весной 1990 года. Он тогда был таким худым,
поджарым, очень энергичным... Все его уже знали - он ведь был тогда
опальным. Но что меня удивило, так это то, что он за два с половиной ча-
са беседы проронил лишь несколько слов. А все остальное время - молча
слушал. Иногда что-то записывал.
Потом, когда были выборы в Верховный Совет, мы с ним много общались.
Он вел себя очень целеустремленно и направленно. Даже жестко. Тогда была
наивная идея, что, провозгласив государственный суверенитет, можно будет
избавиться от нерешительного Горбачева и его политики, сохранив при этом
Советский Союз. Думаю, это и двигало Ельциным в тот момент.
На самом деле вместе с водой выплеснули и ребенка.
Борьба с Горбачевым закончилась развалом СССР.
Для Ельцина это, безусловно, была личная трагедия. Я в этом уверен.
Мы с ним довольно плотно общались во время путча. В Белом доме, в авгус-
те 1991-го. Тут он вел себя как настоящий русский мужик. Крепкий и от-
важный. Наверное, так вели себя командиры, когда отбивали атаки во время
войны. Он отдавал какие-то команды, порой непродуманные, что кому де-
лать, потом впадал в какую-то меланхолию, потом опять приходил в себя и
начинал руководить обороной.
Вел себя очень симпатично и по-человечески. Залез на танк, все ему
честь отдают, у всех мурашки по телу - вот какой царь, президент, ничего
не боится... Он вызывал симпатии миллионов и миллионов людей. Если бы
тогда сделать социологический опрос, он показал бы, я думаю, что не ме-
нее 85 процентов доверяли Ельцину. Может, и больше.
Сейчас об этом все забыли. Кажется, это какая-то фантастика...
Потом мы с ним встречались уже в момент моего назначения. Мои впечат-
ления о нем ни в какой степени не менялись за эти месяцы. Он был настоя-
щим партсекретарем. Особо не разбирался в ситуации в Нижегородской об-
ласти, просто сказал: "Ты - парень молодой, по всей видимости, ни черта
не понимаешь в управлении. Поэтому - вот тебе испытательный срок. Я тебя
давно знаю, ты меня никогда не подводил и, думаю, сумеешь справиться. А
может, не сумеешь. Не справишься - сниму тебя через пару месяцев".
Потом Ельцин приехал в Нижний 9 января 1992 года. Очень интересно
встретились. Мы тут с Бедняковым пытались подготовить город к встрече,
как-то приукрасить. Ничего не вышло: шел дождь, слякоть, грязь - это де-
вятого-то января. Ельцин на Мытном рынке попал в яму, просто провалился,
с большим неудовольствием посмотрел на меня и на мэра Беднякова, мы с
Дмитрием Ивановичем были, конечно, в полном трансе. Потом Ельцин послал
подальше директора автомобильного завода Видяева, заявив, что то, что он
увидел в столовой, сплошная показуха, а на самом деле рабочие едят кот-
леты с мухами. "Я, мол, все про вас знаю!"
Это все тоже было по-царски.
Потом он выгнал с работы директора молокоторга за высокие цены на
масло. Хотя цены уже никто не устанавливал, они были уже отпущены.
Все это очень напоминало действия царя, который наводит порядок, по-
сещая свою вотчину.
Весной того же года мы встретились снова: Ельцин был в Арзамасе-16.
Это была очень интересная и содержательная поездка. Тогда, кстати, ВНИИ-
ЭФ был преобразован в Федеральный ядерный центр. В ту встречу я впервые
обнаружил, что Ельцин довольно хорошо знает Россию и российскую экономи-
ку. В том числе и всякие закрытые вещи. Военно-промышленный комплекс он
знал неплохо. Судя по его вопросам, можно было понять, что он ориентиру-
ется в этом деле. Не как дилетант.
Потом мы еще много раз встречались. Например, в Чебоксарах: он приез-
жал туда в конце 1992 года. На Съезде народных депутатов, где вечно пы-
тались объявить ему недоверие. Потом встречались перед референдумом, в
1993 году.
А потом был у нас очень тяжелый разговор. 22 сентября 1993 года. Раз-
говор по поводу его указа •1400. Я ему сказал: у меня есть внутреннее
убеждение, что этот указ закончится кровью. Очень большой кровью может
закончиться. (Так оно и получилось). Он ответил, что у него нет другого
выхода и что он будет идти до конца. Был настроен очень твердо и требо-
вал, чтобы все его поддерживали.
Потом наступил довольно длительный перерыв - мало общались. И только
13 августа 1994 года Ельцин приехал в Нижний.
Я считаю, что это было радостное событие. И для него, и для всех нас.
Кстати, люди к нему здесь, в Нижнем, очень хорошо относились. Прибыл он
на пароходе, с семьей. И это был уже другой Ельцин.
Мне показалось, что он тогда уже очень сильно заматерел и стал ле-
ниться. Если вообще так можно о царе говорить.
Вообще картинка была такая: плывет по Волге царская семья, а за ней -
Жириновский. С интервалом в два часа. Голову морочил всем.
Ельцина сопровождало огромное количество охранников из "Альфы", они
постоянно были рядом, в том числе и на корте, где мы играли в теннис.
Потом мы были вместе с ним и его семьей на пароходе, пароход назывался
"Россия". Мне очень понравилась его семья и отношения в ней, там были
обе дочери, Наина Иосифовна, внуки. То есть внучки и внук Борис. Глеб
тогда еще не родился.
Обстановка была искренняя и трогательная. Явно не наигранная. Было
понятно, что Борис Николаевич - любимец своей семьи, но при этом атмос-
фера в семье, внутри семьи, достаточно вольная. Все над ним подтрунивали
- и дочки, и внуки. Конечно, все они очень почтительно к нему относятся,
но никакого особого патриархата в семье нет. Так мне показалось.
Мне очень понравилась его жена, которую в те времена он тщательно
скрывал от публики.
Именно тогда, в эту встречу, он предложил мне стать следующим прези-
дентом России. Шутка, конечно. Почти клоунада! Но тем не менее эта шутка
получила очень большой резонанс.
Потом наши отношения стали... ну, не то чтобы дружескими, но гораздо
более близкими, чем прежде. Мы стали лучше понимать друг друга. Я был
вместе с ним в Берлине, когда выводили войска. Там он вел себя очень
плохо. Ужасно. Об этом все знают. Мы с ним беседовали очень жестко,
Ельцину не понравилось, что я позволяю себе делать ему замечания, но тем
не менее он никакой обиды не затаил. И через месяц мы с ним вместе были
в Соединенных Штатах с официальным визитом, там тоже много общались друг
с другом.
Я видел, что Ельцин изменился. Он стал менее доступным. И хотя его
характер вроде бы остался прежним, но тем не менее вокруг него образо-
вался некий толстый слой из "допущенных к телу", сквозь который нельзя
было пробиться и внутри которого главными чувствами были ревность, по-
дозрительность и ненависть.
Причем эти чувства, естественно, были обращены только к тем, кто на-
ходился вне круга. А к тому, кто внутри (а внутри был только один чело-
век!), были обращены совершенно другие чувства. Так было устроено это
кольцо, с наружной и внутренней поверхностью.
На самом деле ситуация, возникшая вокруг Ельцина, вполне обычная. Лю-
бой правитель, и особенно в России, - человек несчастный и одинокий. Его
постоянно обдувает ледяной "ветер власти". В спокойные времена этот "ве-
тер власти" приносит чувство целесообразности. В сложные и кризисные
времена - чувство безысходности. Это и делает человека власти одиноким.
Несмотря на публичный образ жизни, властитель вынужден очень осторожно
относиться к окружающим его людям.
Конечно, тут многое зависит и от характера, и от воспитания, и от ге-
нетических особенностей человека. Есть такие, кто, несмотря на то, что
обречены на одиночество, смотрят на это трезво и пытаются оттянуть во
времени, отдалить наступление этого периода. Есть и другие. Те, которые
смирились. Они свыкаются с неизбежностью и просто плывут по течению.
Может быть, в Ельцине произошел какой-то надлом. Может быть, он начал
слишком доверять людям, находившимся в непосредственной близости от него
и, сам того не осознавая, создал вокруг себя то самое кольцо.
А потом возникла привычка.
Коржаков, который был рядом с Ельциным постоянно, не был начальником
охраны. Он был "образом жизни". Я думаю, что Ельцин начинал чувствовать
недомогание, лишь только узнавал, что Коржакова нет рядом. Это так же,
как в семьях, где отпраздновали золотую свадьбу. Там может уже не быть
никакой любви: болезни, старость, что угодно еще, но если одного из суп-
ругов нет рядом, второй тут же ощущает дискомфорт.
Однако Ельцин по натуре бунтарь. От него можно ожидать чего угодно.
Он способен разорвать любые отношения и послать кого угодно куда по-
дальше. Что и произошло с "ближним кругом".
|
