 |
новок. Но в другом случае, оно могло бы динамически проявить свое могу-
щество, охватить в едином неудержимом потоке и в единой воле различные
расы и традиции и повести их к той цели защиты и покорения, которая, по-
буждаемая сверху, намного превышает слепой детерминизм политических
страстей и повинуется только идеалу; повести их к универсальности, к
преображению: так, как это было в крестовых походах, в которых Европа в
первый и после дний раз совершила особое действие, выходящее за пределы
страны и крови. А по поводу политической формы такого единства, соот-
ветствующей европейской традиции, мы можем еще раз указать на этику, на
которой покоилось древнее нордическо-языческое мировоззре ние. Мы счита-
ем, что это должно быть товарищество свободных существ, в мирное время
представляющих перламент равных, внутренне независимых господ, а в воен-
ное время или для достижения общей цели и во время общего действия гото-
вых по зову преобразиться вм есте со своими людьми в верных воинов еди-
ного вождя.
МИФ О ДВУХ ОРЛАХ
Предыдущие рассуждения подвели нас вплотную к еще более конкретной
проблеме: она состоит в выяснении того, что является исходной точкой но-
вого европейского объединения. Мы убеждены, что начало этому может поло-
жить лишь объединение двух орлов: германского и римского. Ленин однажды
сказал: "Римско-германский мир есть величайшая преграда для осуществле-
ния пролетарских идеалов." Это признание для нас очень ценно. Когда воз-
никла необходимость создать крепкий единый лагерь европейских стран, мо-
гущий говорить о себе с достоинством, могущий утвердить традицию против
тех, которые ее не имеют, против тех, которые отреклись от нее, забыли
ее, и против тех, которые предоставляют для нас ту или иную форму опас-
ности, - по нашему мнению, сердцем такого блока может бы ть только
объединение Италии с германскими странами. Римско-германский мир являет-
ся символом и сутью того, что на Западе называют "культурой" в истинном,
качественном, традиционном смысле, по сравнению с которой социалистичес-
кое, механическое, плебейское направление представляет собой убогую па-
родию. Италия, Германия и Австрия вместе составляют традиционный полюс
Запада . С Востока и с Запада теснят нас анти-традиционные народы: сла-
вяне никогда не имели традиции. Америка также начисто лишена ее. Республ
иканская, деградировавшая, негроизированная и семитизированная Франция -
первый очаг современного восстания рабов - больше не знает традиции.
Древняя аристократическая Англия в руках демократии и постепенно прибли-
жается к концу своей нисходящей траектори и. Различные малые государства
Сердиземноморья, Балкан и Севера тоже в различной степени приспособились
к общей ситуации, и у них нет никаких возможностей приблизиться к тому,
что обладает ценностью универсального символа. Мы не побоимся утверж-
дать, что в той мере, в какой стремление к возвышению и возрождению, под
сенью истинно языческих, арийских символов (с одной стороны, Орла и
Свастики, с другой - Орла и Фасции) проявляется в германском и итальянс-
ком народах, оно обладает высшим значением и отнюдь не исчерпывается так
называемым "sacro egoismo"("Священный эгоизм" - лат.) . Мы должны приз-
вать германскую и итальянскую нации к союзу, направленному не только на
политические , хозяйственные и милитаристские интересы, - как это имеет
место в имморализме тех, кто сегодня держится только за нацию, - а к ор-
ганичному, интегральному союзу духа и тела. Мы не побоимся утверждать,
что восстановление в иной форме того, что перед войной было предупрежде-
нием - "тройственного союза" - является также проблемой наше го лучшего
будущего. От этого зависит возможность создания в Европе первого центра,
здорового основания для ее истинной защиты. Предпосылкой этого является
осуществление в обеих странах того процесса мужской, "солнечной" реин-
теграции, о которой мы уже го ворили и по отношению к которой все, что
предлагают сегодня Италия и Германия в смысле новых политических идей,
следует рассматривать только как подготовку. Во всяком случае, Италией
уже сделан значительный шаг вперед в том, что она расчистила себе путь,
уничтожив последние пережитки той Ризорджименто-идеологии, которая упор-
но видела в Австрии и Германии своих "кровных врагов", а во всех ос-
тальных латинах - "братьев". И когда Италия не на словах, а на деле при-
сягнет имперскому идеалу, древнему римскому идеалу, тогда мысль о веде-
нии войны во имя романтической "патриотической" идеологии покажется ей
смешной. Скоро приблизится день, когда, помимо поверхностных и иллюзор-
ных причин, Мировая война откроет свой смысл, который не имеет ничего
общего с ханжески ми поводами гуманитарной, анти-аристократической идео-
логии. Муссолини уже пояснил, что "Мировая Война была революционной, по-
тому что она в море крови потопила век демократии, статистики,
большинства и количества". Действительно, Мировая война означала во
сстание и коалицию плебейского национализма и современной мировой демок-
ратии против тех народов, в глубине которых сохранились остатки древних,
монархо-феодальных порядков и которые сражались скорее во имя феодально-
го права и наследия, нежели во имя плеб ейских, современных, территори-
альных и "национальных" принципов. Конечно, существует противоречие и в
немецких народах. Если Италия от национального идеала, в котором очень
мало что осталось от древней традиции и который поэтому скорее примыкает
к новой французской идеологии, должна перейти к универсально-имперскому
идеалу, утвержденному в идее Рима, то Германия должна выйти за рамки то-
го расового фанатизма и национализма, из-за которого можно впасть в ма-
териалистический и анти-традиционный партикуляриз м. Необходимо также,
чтобы Германия вспомнила, как о своей лучшей традиции, о сверхнацио-
нальной Священной Империи Германских Наций. И тогда она сможет следовать
по пути к "Третьему Рейху", о котором пророчествуют многие современные
направления германског о возрождения; по пути к той точке, где - как в
эпоху средневекового вселенского единства Европы - римский Орел снова
соединится с нордическим. И если Германия хочет защищать нордичес-
ко-арийскую традицию, то следует отличать - как это делаем мы - ее низш
ее, биологически обусловленное, и поэтому случайное и партикуляристское
значение от высшего и духовного значения, не исключающего первое, а ин-
тегрирующего его и сводящего к идее типа, образа примордиальной силы,
творческой силы, которая должна быть пробу ждена для новой культуры и
нового единства Европы. Когда человек находится на уровне, где миф крови
и расы является последней инстанцией, само собой разумеется, что перед
присущим высшей расе стремлением к универсальности возникают принципи-
альные преград ы. С нашей точки зрения, некоторым немецким националисти-
ческим кругам следует преодолеть этот уровень, но не в смысле отказа от
этой линии в целом, но в смысле утверждения высших, свободных от природы
и случайности идеалов. Когда Мюллер ван ден Брук сказ ал, что после то-
го, как Германия проиграла войну, она должна выиграть Революцию, - эти
слова нам следует понимать в том смысле, что Германия должна отказаться
от тех реформационных посылок, которые приводят ее к принятию политичес-
кой идеи своих бывших пр отивников. И если сегодня некоторые жалуются,
что Германия не является "нацией" в смысле анти-иерархического объедине-
ния всех классов, то мы, в свою очередь, видим в этом только ценность и
позитивную, анти-современную сторону этого народа. Всякий "социал изм"
следует отвергнуть и при этом дать решительный отпор некоторым склоннос-
тям современной молодежи. Часто нам приводят характерные, но недобросо-
вестно проработанные доводы, утверждающие, что германская традиция есть
традиция лютеранского восстания и кр естьянской войны (и на этом основа-
нии некоторые доходят до того, что провозглашают ее "вестницей Востока",
которая должна объединить "социалистическую Германию" с Советами в похо-
де против Рима и остатков "феодализма!"), вместо того, чтобы искать ее
истин ные принципы в Средневековом мире и арийско-германской этике. И
если говорят об анти-римстве гибеллинского Императора, вступившего в
борьбу против ига, которое принявший семитскую религию Рим хотел нало-
жить на него, то оно отнюдь не являлось анти-римство м лишенного тради-
ции мятежника, в соответствии с текстами семитского "откровения", потому
что император боролся именно за остатки Империи, иерархии и авторитета,
вопреки всему сохраненные Римом. Следует твердо понять, что, как христи-
анство означает велик ое падение римско-языческого человечества, так и
Реформация означает падение нордическо-германского человечества, и что
восставать против этого надо не во имя Церкви, а во имя самой нордичес-
кой традиции, во имя интегрального языческого духа. И когда это будет
понято, многие искусственные антитезы, подчас даже высшего, духовного и
культурного уровня, возникающие вследствие смешения духовного мужества и
сектантского духа Рима, будут автоматически сняты. Лютер так же далеко
отстоит от истинной германской а ристократической организации, как и
"социализм" еврея Карла Маркса. Перейдем теперь к более эмпирической
стороне: в Италии фашизм уже ведет борьбу против парламентаристской яз-
вы, против демократии и социализма. Воля к порядку и к иерархии, к му-
жественнос ти и к авторитету должна привести к новой национальной ре-
альности. Признание позитивной стороны этого движения не исключает, од-
нако, многих присущих ему ограничений, и если таковые не будут преодоле-
ны, то тогда они лишь еще более отдалят Италию от истинн ого, традицион-
но-аристократического возрождения. Фашистская склонность к государствен-
ной централизации действительно ценна как противоядие демократическому
либерализму и анархическому, разрушительному индивидуализму, но ее все
же следует ограничить, чтоб ы воспрепятствовать деспотизму "общественных
властей", который с необходимостью повлечет за собой нивелирование и
превращение общества в безличный механизм. И точно так же корпоративные
идеи фашизма, хотя они и ценны своим преодолением ложного марксистск ого
учения через высший идеал справедливого и благородного сотрудничества
классов, не должны вести ни к усилению политики за счет хозяйства, ни к
перевороту в синдикалистском смысле, ни к ограничению государства хо-
зяйством - как того хотят некоторые фаши сты, считающие свое движение
усовершенствованным вариантом русской революции. Нам нужно, в первую
очередь, восстановить и оживить качественную и плюральную систему Сред-
невековых сословий и гильдий, с их относительной автократией и, прежде
всего, с их вну тренней духовностью, с их превосходством над простой
службой и ... активистски-производительным оргазмом, естественно, в той
мере, в какой это возможно в сегодняшнем мире, разрушенном машинами и
закрепощенном невидимым детерминизмом всемогущих международ ных финан-
сов. Фашистская Революция поддержала Монархию, - и это уже много, - но,
однако, она ничего не сделала для того, чтобы эта Монархия из простого
символа снова превратилась в живую власть. Монархия в рамках фашизма, к
сожалению, осталась функцией, которая "царствует, но не правит". Кроме
того, так называемая иерархия фашизма состоит скорее из простых партий-
ных руководителей, - часто людей, пришедших снизу, лишенных истинной,
духовной традиции и обладающих, в большинстве случаев, лишь способностью
к внушению, свойственной "народным ораторам" и "кондотьерри", - нежели
из истинных аристократов. Погрязший в борьбе и заботах конкретной поли-
тики фашизм, по-видимому, не интересуется созданием иерархии в высшем
смысле, покоящейся на чисто духовных ценнос тях, презирающей скверну
современной "культуры" и современного интеллектуализма и озабоченной в
первую очередь созданием центра, который поднялся бы над всеми светскими
и религиозными ограничениями. Фашистская клятва римскому символу еще
очень далека от клятвы римско-языческой, не просто милитаристской, а
сакральной идее Империи, которая сделала бы очевидной компромисс и оп-
портунизм соглашательства интегрального фашизма с какими бы то ни было
разновидностями семитско-христианской религии. Тот факт, что фашистская
идея государства является только светской, "политической" и, в лучшем
случае, "этической", вынуждает нас, языческих Империалистов, рассматри-
вать ситуацию как "лучше чем ничего", и мы отдаем предпочтение фашизму,
несмотря на все его противоречи я, по сравнению с Римской Церковью - но-
сительницей универсального, сверх-светского авторитета, - так как пока
ничего другого нет. Если бы эти ограничения были бы преодолены, то
итальянцы, следуя по пути, восходящему над фашизмом, смогли бы оказаться
в чи сле первых народов, призывающих к традиционному и аристократическо-
му восстановлению. Что касается Германии, то она находится сегодня в
состоянии борьбы, и, в первую очередь, ей необходимо сейчас ясно осве-
тить те идеалы и мифы, которые смогут лучше сориен тировать враждующие
между собой течения. Если Свастика, арийско-языческий символ солнца и
его сияющего пламени, принадлежит к символам, которые скорее, нежели ка-
кие-либо другие, смогут привести к истинному германскому возрождению,
то, что касается назван ия партии, выступающей под этим знаком и совер-
шающей сегодня в Германии фашистскую революцию, то оно оставляет желать
лучшего. В действительности, не говоря уже об апелляции к рабочему клас-
су, элементы "национализма" и "социализма" вовсе не согласуются с благо-
родной германской традицией, и следует уяснить себе, что Германии необ-
ходима революция именно против демократического социализма. Восстанов-
ленный "гарцбургский фронт" представляет собой правильный путь: движение
анти-марксистского и анти-демократич еского восстания, которое является
фронтом всех консервативных и традиционных элементов. Необходимо следить
за тем, чтобы "социалистический" момент не становился центральным, даже
когда он является "национал-социализмом" - и чтобы все то, что сейчас
груп пируется вокруг престижа вождей, не вылилось бы в реальности в дви-
жение масс. Действительно, многие притязания на "социальную оправдан-
|
BIGLIB
