 |
Церковь,- великим интернациональным объединением веры, а на самом деле
способну ю лишь на вербальное пасторство в хвастливом и бесцельном
стремлении к благу народов - которые, в действительности, уже давно идут
своими собственными путями, не следуя никаким религиозным побуждениям, -
или к заботе о "душе", уже давно утратившей внутре нний, живой, конкрет-
ный, мужественный инстинкт духовной реальности.
Такое положение дел не может продолжаться дольше. Кто хочет серьезно
говорить о противодействии и не желает оставаться в положении того, к
кому относится ироническое изречение - "Plus ca change, plus c'est la
meme chose"("Чем больше это меняется, тем бол ьше это остается тем же
самым" - фр.")- не должен более мириться с подобным отречением и с по-
добным распадом.
Выход из кризиса западного мира возможен только при восстановлении
абсолютного синтеза двух видов могущества - политического и сакрального,
материального и духовного: на основе арийско-языческого мировоззрения и
кристаллизации высших форм интересов, жизни и личности - как принципов
новой универсальности.
Нас нельзя упрекнуть в анахронизме. Единому духу можно присягнуть и в
новых формах. Суть в том, чтобы преодолеть мировой распад политической
идеи, чтобы возвратить государству его сверхъестественный смысл и сде-
лать его символом полной победы формы над ха осом.
Мы тяжело больны от абстрактной "религиозности" и политического "реа-
лизма". Эта парализующая антитеза должна быть полностью отброшена во имя
оздоровления нашей традиции.
ПРОТЕСТАНТСКОЕ ИЗВРАЩЕНИЕ И НАША АНТИ-РЕФОРМАЦИЯ
Мы уже упоминали о том обстоятельстве, что мессианско-галилейское
учение по своей первоначальной природе не было предназначено для созда-
ния особой формы общественной жизни или религии. Оно несомненно имело
анархический, антиобщественный, пораженческий ха рактер, который должен
был разрушить любой разумный порядок вещей. Оно было пронизано, одержимо
одной заботой: спасением человеческой души для якобы приближающегося на-
чала "Царствия Божьего".
Но когда перспективы этого "Царствия" потускнели и почти исчезли сов-
сем, поддерживаемые надеждой силы распались, и чисто индивидуалистичес-
кий аспект этой семитской религии перерос в социалистический аспект.
"Экклезия", сообщество верующих, понимаемое как безличная мистическая
среда, основанная на взаимной потребности - любить, служить, "соучаство-
вать",- потребности во взаимной поддержке и взаимной зависимости тех,
кому не достаточно одиночества, заменила собой ускользающую реальность
"Царствия Божьего".
"Экклезию", о которой мы здесь говорим, следует отличать от католи-
ческой организации. Эта организация выросла из последовательной романи-
зации "экклезии" в ее первоначальной форме: и эта романизация в значи-
тельной мере изменила духу "экклезии", подчинила ее семитскую сторону
принципу иерархического авторитета и символически-ритуальному аспекту.
Важно понять изначальную реальность "экклезии" первых христианских об-
щин, уже вышедших из-под непосредственного влияния Иисуса и потерявших
ощущение начала "Царст вия Божьего". Именно в них скрыт зародыш той си-
лы, которая должна была привести к типу современного евро-американского
общества.
Имперский принцип - это иерархия, порядок, идущий сверху. Принципом
христианской экклезии было равенство, братство. В Империи существовали
персонифицированные отношения зависимости: там были господа и были слу-
ги. Там существовал кастовый режим в совершен ной форме. В экклезии эти
отношения обезличились: экклезия стала союзом одинаковых существ - без
вождей, без классов, без традиционных различий, поддерживаемым лишь вза-
имной зависимостью и одинаковыми душевными потребностями. Иными словами,
в экклезии за родилась социальность, форма общежития, объединения в неч-
то коллективное и уравнивающе солидарное. И как мы сказали: дух проявил
себя как разрушитель Духа.
И это привело прямо к Реформации.
Реформация - это великая катастрофа нордического человечества. Она
есть вырождение, деградация до негативного и семитского уровня силы,
вдохновлявшей ранее германских императоров на борьбу против римского
ига. В идеале Гогенштауфенов в действительности м ы видим принципы сво-
боды, независимости и индивидуальности, принадлежащие к изначальной эти-
ке германского племени. За эти ценности в Средние Века боролись, но бо-
ролись духовно
политической идеи. Освободясь от оков римского авторитарного сознания,
Церковь социализировалась и сделалась имман ентной, а в дальнейшем при-
няла форму, - как более или менее секуляризированная политическая ре-
альность, - ранней экклезии.
Место иерархии после Реформации заняло свободное общество верующих,
освобожденное от цепей авторитета, где каждый был "сам себе судья", и
где все были равны. Другими словами, это было началом европейского "со-
циалистического" упадка: имперскому идеалу протестанская религия прегра-
дила путь организацией, управляемой не вождями, а группой обычных людей,
организацией снизу, исчерпывающейся безличным объединением в чисто кол-
лективн ую, сама собой управляющую и сама себя оправдывающую социальную
структуру.
Это движение быстро охватило англо-саксонские народы, и сегодня они
склоняются к "католизации", т.е. к такой универсальности, которая пол-
ностью противоречит как всему римскому и имперскому, так и всему тому,
что в ограниченном смысле можно назвать собств енно позитивно церковным:
как в рамках отдельной нации они суммируют индивидуумов, уничтожая их
различие, в чисто социальном союзе, так эти народы все более склоняются
к тому, чтобы уничтожить разделение и привилегии наций, взятых в целом,
и предоставить всем им одинаковый ранг в анонимном универсализме "Лиги
Наций". Одновременно с этим религиозность все более "очеловечивается" и
все более тяготеет к тому, чтобы слиться с социальностью. Доказа-
тельствами этому служит новейшая тенденция, распространившаяс я в про-
тестантских странах, к созданию "религии социальных служб", "религии
труда" и т.д., а также все возрастающий перевес моральных интересов и
моральной нетерпимости надо всем идеальным и метафизическим.
Если сложить все эти факторы вместе, то мы получим следующую картину:
Реформация способствовала последовательному отделению от христианс-
ко-языческого зерна, еще сохранившегося в католических странах,
собственно христианского аспекта (в его умеренной форм е идеала простого
общежития) и привела к созданию нового типа общества: к демократическому
государству, к анти-империи, к самоуправлению масс, к нивелированию от-
дельных людей в анархической солидарности, с призрачными правителями -
слугами слуг, которые как простые "представители" зависимы от масс и от-
ветственны перед массами - вместо того, чтобы массы были ответственны
перед ними, вместо того, чтобы как высшие вожди являться принципами аб-
солютного авторитета.
Естественно, этим исчерпывалось еще далеко не все. Скрытыми "подзем-
ными" путями секуляризированное восстановление экклезии снова призывало
семитов, и именно в протестантских странах капитализм и плутократия раз-
вились в особенно явной форме, и именно в протестантских странах за ку-
лисами демократической "свободы" снова появился всемогущий "еврей", гос-
подин сил и людей в оскверненном не имеющи ми отечества финансами мире.
И одновременно с этим дала знать о себе последняя катастрофа, начало
чистого коллективизма, соответствующего пролетарскому мифу "третьего ин-
тернационала" и "профетической" миссии Советов.
Совокупностью этих фактов мы поставлены перед решающим ИЛИ-ИЛИ.
Бесполезно бороться со следствиями, не зная их тайных и глубинных
причин. Бесполезно мечтать о политическом противодействии, не коренящем-
ся в соответствующей духовной революции.
Церковь - это нечто половинчатое. Церковь - это слишком мало для нас.
Нам нужно намного больше. Нам нужна истинная Анти-реформация. И эта Ан-
ти-реформация состоит в возврате к изначальной арийской этике, к чистым
силам нордическо-римской традиции, к имперскому символу Орла.
Это - первый этап восстановления. Это вопрос времени, но наши нации
должны решить: либо реально стать жертвами смыкающихся сил протестантиз-
ма и еврейства и окончательно организовать общество по примеру анг-
ло-саксонских стран, выбрав присущую религии соци альность, - в которой
духовность является только средством для осуществления временных
действий, а подчас даже слугой ариманической мистики безликого "коллек-
тивного человека", - либо они должны договориться между собой и высту-
пить за новое оздоровление и восстановление, т.е. за революцию в ином
смысле, за осуществление идеала иного государства.
Как протестантская революция преодолела католический компромисс и
привела Запад к формам и ценностям демократического общества, так и мы,
со своей стороны, вопреки Реформации должны преодолеть тот же компро-
мисс, утвердив, однако, при этом иное решение ал ьтернативы: ту возмож-
ность, которая проявилась в борьбе германских императоров за Священную
Римскую Империю. На основе центрального нордическо-римского восстановле-
ния мы должны создать государство одновременно и старое и новое, основы-
вающееся на ценностя х иерархии, организации сверху, аристократии, гос-
подства и мудрости, т.е. на тех имперских ценностях, которые после двух
тысячелетий экспериментов Церкви, открыто, просто, без масок и смягче-
ний, должны быть утверждены людьми, не стыдящимися своего изнача льного
благородства и могущими, наконец, решиться - в своей верности древним
силам благородных ариев, уранически-солнечной духовности и героическим
символам - перед лицом всей падающей, социализированной и семитизирован-
ной Европы назвать себя подобно нам : языческими империалистами.
ВОЛЯ К ИЕРАРХИИ
Ниже, говоря о корнях европейского недуга, мы назовем те принципы,
посредством которых необходимая Анти-реформация сможет осуществиться
конкретно.
Здесь же мы хотим остановиться на одном вопросе - на вопросе о смысле
принципа иерархии, являющегося предпосылкой новой идеи государства. Мы
не берем в расчет здесь лозунги, партийные программы и произнесенные ре-
чи, нас интересует только решительный и твердый порыв, достаточно
сильный для того, чтобы раз и навсегда покончить с прив ычками, ставшими
второй природой современных людей, и которые еще долго будут ими пра-
вить, сколько бы их языки ни утверждали противоположного.
Сегодня часто говорят об иерархии - но одновременно, потворствуя
гражданским и анти-аристократическим настроениям, противоречащим самой
этой идее, многие готовы пойти в этом вопросе на уступки. Естественно,
прежде всего надо полностью освободиться от пер ежитков демократической
и "представительской" системы, а также от всего, что тем или иным обра-
зом выдает "социалистический" или "коллективистский" дух. Все отношения
должны стать более жесткими, более живыми и более мужскими посредством
воинского самообл адания, верности, чести и мужественного усердия в
службе. Верность (fides), бывшая одной из древних римских богинь, о ко-
торой Титус Ливиус сказал, что обладание ею отличает римлянина от варва-
ра; верность (fides), которую можно увидеть в индийских бхакти и в пре-
данности не только в действиях, но и в мыслях и в глубинах личной воли,
|
|
BIGLIB
