 |
непокорных. Он - властитель Земли и Вселенной и всех ее обитателей,
требующий беспрекословного подчинения и преклонения перед ним, своего
рода восточный деспот, в страхе и зависимости держащий свое "творение"
- человека. Единственный, кто пытается ему прекословить, - это его
первое создание - Иблис, дьявол ислама.
Внешние и внутренние свойства и черты Аллаха многообразны и порой
противоречивы, хотя в большинстве своем антропоморфны. Их разнообразие
порождало несхожие характеристики Аллаха даже у теологов ислама разных
направлений и сект еще в первые века ислама, в период формирования его
учения, представлений и обрядов, их идейного обоснования.
Вот отдельные из таких характеристик, собранные в известном труде
мусульманского теолога XII века аш-Шахрастани "Книга о религиях и
сектах" ("Китаб альмилаль ва-н-нихаль").
Один из создателей мусульманского богословия, ранее близкий к
мутазилитам, Абу-ль-Хасан Али аль-Аш'ари (873-935) добавил к
рассмотренным выше качествам Аллаха еще следующее уточнение,
считавшееся им наиболее существенным. Он говорил: "Если творец в
действительности есть создатель всевышний, с которым никто не
участвует в сотворении, то самым отличительным качеством всевышнего
является способность на изобретение"[Аш-Шахрастани. Книга о религиях и
сектах, с. 95.].
Как видим, добавление аль-Аш'ари, которому нельзя отказать в
определенной проницательности, также исходит из сравнения бога с
человеком, то есть и оно антропоморфно.
Аль-Аш'ари излагал также взгляды богослова Дауда аль-Джавариби,
имевшего более детальные представления об образе Аллаха. Так,
аль-Джавариби "говорил, что его божество есть тело, плоть и кровь, у
него есть органы и [члены] тела, как-то: рука, нога, голова, язык, два
глаза, два уха. Вместе с тем это тело не похоже на [другие] тела,
плоть не похожа ни на какую другую плоть, кровь не похожа ни на какую
другую кровь. Так же [обстоит дело] со всеми божественными атрибутами.
Он не похож ни на что из созданий, и ничто не похоже на него. Он полый
с самого верха до груди, плотный в остальной части. Он изобильно
черный, с вьющимися волосами"[Там же, с. 100.].
По основателю же каррамитского течения в исламе Мухаммеду ибн
Карраму (ум. в 869 г.), "бог пребывает на троне и... в верхней части
он является субстанцией, он называл это сущностью (джаухар). В своей
книге, названной "Могильные наказания", он говорил, что
богединственный [в своей] субстанции, единственный [в своей] сущности
и что он касается верхней стороны трона. Он допускал [его]
перемещение, превращение, сошествие. Одни из них (сторонников
каррамизма. - Л.К.) говорили, что он занимает некоторые части трона,
другие говорили, что [весь] трон полон им... Большинство из них
применяло к нему слово "тело" (джисм. - Л.К.). Приближающиеся из них
(к суннитам) говорили: "Он является телом в том смысле, что существует
в своей субстанции". И это, по их мнению, есть определение тела... У
них [было] разногласие относительно понятия величие [Аллаха]. Одни из
них говорили: "Его величие означает, что он, несмотря на свое единство
[пребывает], на всех частях трона. Трон [находится] под ним, а он -
над всем троном, также как над частью его". Другие говорили: "Его
величие означает, что он, несмотря на свое единство, касается с одной
стороны больше, чем кто-либо, он касается всех частей трона, он -
всевышний, великий"[Аш-Шахрастани. Книга о религиях и сектах, с. 103,
104.].
Знакомясь с этими краткими выписками, современный читатель может
хотя бы в небольшой мере почувствовать, что представляют собой
средневековые религиозно-философские схоластические рассуждения,
занимающие порой объемистые фолианты. Вместе с тем и в таких на первый
взгляд лишенных всякого рационального зерна мудрствованиях порой
ощущается неудовлетворенность тем, что люди средневековья находили в
"правоверных" сочинениях и проповедях, в том числе в "слове Аллаха" -
Коране. Нельзя не учитывать также, что в таких произведениях иногда
содержатся элементы, которые могут помочь правильному пониманию и
преодолению пережитков, кое-где существующих и в настоящее время.
Так, упомянутые "могильные наказания" - пережиток, который
сохранился как у мусульман-суннитов, так и у шиитов. Он связан с верой
в двух ангелов - опрашивателей и истязателей, которые являются к
погребенному мусульманину. Для того чтобы помочь опрашиваемому, на
кладбище, после ухода провожавших, у свежей могилы остается мулла,
подсказывающий усопшему, что тому отвечать этим ангелам - Мункиру и
Накиру. В нашей стране реформистские представители духовенства не раз
осуждали этот обычай. В одном из их решений, принятом в 1925 году,
записано: "Признать доводы старого духовенства о загробной жизни,
существовании ангельских душ, судов в могиле над умершим
мусульманином, оживлении умершего в гробу (в могиле, саване. - Л.К.)
после похорон и чтение молитв ни на чем не
обоснованными..."[Дискуссионный съезд мусульманского духовенства и
верующих в Адыгейско-Черкесской автономной области. Б. м., 1925, с.
27.]. Однако записать подобное, как показывает практика, бывает
значительно проще, чем провести в жизнь. Во всяком случае, с IX века,
когда родился этот обычай (хотя он не описан в Коране и нет там имен
Мункира и Накира), ему в ряде мест следуют и до наших дней. А о
Мункире и Накире не раз писалось и в богословской литературе,
например, в популярной книге "Сорок вопросов" ("Кырк сюаль") мевляны
Фурати, жившего, как предполагают, в XVII веке. Вопрос тринадцатый в
этой книге, обосновывающий благостность названного обычая, начинается
с обращения к пророку Мухаммеду: "Скажи о Мункире и Накире, какая цель
их существования?" - и затем дается подробный ответ на него. Здесь же,
в ответе на четвертый вопрос, пророк Мухаммед говорит и о "троне"
Аллаха. Он якобы создан "из света. Величина трона такова, что пред ним
семь небес и семь земель составляют как бы одну доску, или скатерть, а
величина свода небесного такова, что трон божий в нем занимает такое
же место, какое заняла бы одна полоска нивы в пустыне Сахаре"["Кырк
сюаль" издавалась в Константинополе в 1840 и 1848 гг., в Вене в 1851
г., в Казани в 1887 г. Русский перевод приложен к книге А.
Архангельского "Мухаммеданская космогония" (Казань. 1889).].
Едва ли необходимы другие примеры, тем более, что фантазия
представителей самых различных направлений и сект сдерживалась опытом
предшественников и тем, что не согласных с догмами, считавшимися при
том или ином правителе, скажем Аббасидском халифе, правоверными и
ортодоксальными, жестоко наказывали. Известен случай, описанный
историком ат-Табари, когда при обмене пленниками с Византией в 845
году халифские представители принимали обратно лишь тех мусульман,
которые соглашались признать мутазилитскую доктрину о сотворенности
Корана и о том, что Аллаха в будущей жизни нельзя видеть. Не
соглашавшихся оставляли в плену у византийцев, неверных. Между тем
отражение вражды к византийцам также содержится в Коране; есть
основания полагать, что именно об этом говорит аят, обещающий, что на
страшный суд грешники будут собраны "голубоглазыми" (20:102).
О том, что религиозный фанатизм порождал вражду между людьми,
читаем и у аш-Шахрастани: "Кто крайне усердно, слепо пристрастен к
своему учению, тот обвиняет в неверии и заблуждении своего противника,
а кто терпим, дружелюбен, тот не обвинит в неверии"[Аш-Шахрастани.
Книга о религиях и сектах, с. 177-178.]. Все это не потеряло своего
значения в наши дни.
Коран о Вселенной, Земле, флоре и фауне
Анализируя то или иное произведение, книгу, содержащиеся в ней
факты и мысли, необходимо исходить из того, когда, где и кем эта
работа написана, в каких конкретных исторических условиях она
появилась. Только учитывая все это, можно надлежащим образом
разобраться в существе рассматриваемого произведения, правильно понять
и оценить его как в целом, так и в деталях. Подобный же подход
необходим и к Корану, вопреки мусульманской догме о том, что Коран
существует предвечно, есть произведение, совечное Аллаху, не имеющее
времени своего создания.
Если отвлечься от этого религиозного догмата, а также от
утверждений мусульманских богословов, толкующих Коран как абсолютную
истину, то нельзя не заметить, что многое из изложенного в этой книге
не выдерживает проверки временем. Напрасно искать в Коране сведений о
тех значительных достижениях науки и культуры, которые имелись еще до
его составления не только в Китае и Индии, Египте, Вавилоне, Ассирии,
Греции, но и в древних южно- и североарабских государствах.
Подтверждением этому, в частности, может явиться ознакомление с тем,
что Коран говорит о Вселенной, Земле, флоре и фауне.
Величайший мыслитель древности Аристотель (384-322 до н. э.) в
астрономическом трактате "О небе" писал: "Небо не создано и не может
погибнуть... Оно вечно, без начала и конца, кроме того, оно не знает
усталости, ибо вне его нет силы, которая принуждала бы его двигаться в
несвойственном ему направлении". Аристотель нашел доказательство и
тому, что Земля не плоская, а шарообразная, - предположению,
высказанному в школе древнегреческого философа и математика Пифагора
(ум. в 500 г. до н. э.). Примерно в одно время с Аристотелем ученые
Китая постигали периодичность солнечных затмений, астроном Ши Шэнь
составил первый звездный каталог, где перечислены 800 светил. А
Аристарх Самосский в первой половине III века до н. э. учил, что
Земля, Луна и планеты обращаются вокруг Солнца, и Земля, кроме того,
вращается вокруг своей оси.
Однако те, кто имел отношение к собиранию и составлению Корана,
несмотря на то, что они жили более чем на 900 лет позднее этих
открытий, явно не утруждали себя подобными философскими размышлениями
или астрономическими расчетами. В Коране даже об Аравии и арабах
содержится очень мало нового по сравнению, например, с произведениями
древнеарабской поэзии. Религия всегда консервативна. И ислам
унаследовал от древнего мира не столько обогащающие человека знания,
сколько религиозные мифы.
История Вселенной, как мы уже отметили, сведена в Коране к
творческим действиям разумного божества, Аллаха. Он-де сказал: "Будь!"
- и появились "небеса и земля" (6:72). В шесть дней мастерски, без
изъянов, бог создал мир, "сотворил семь небес, одно над другим
сводами" или рядами (67:3; 71:14), устроил небо так, что "нет в нем ни
одной щели" (50:6). Из семи небес "низшее небо" Аллах украсил
светилами и поставил их для отражения дьяволов (67:5). Он "велел ему
[небу] производить темноту ночи, заставил его изводить утреннюю
светозарность" (79:29). Бог опустил также с "горних небес" на землю
лестницу, "по которой ангелы и дух восходят к нему в течение дня,
которого продолжение пятьдесят тысяч лет" (70:3-4). Эта лестница
только для небожителей: люди и черти, если б и хотели влезть на небо,
не были бы туда допущены (52:38: 6:35). Никому из них не дано
подсмотреть и подслушать жизнь небожителей: "как скоро кто начинал
прислушиваться, тотчас подвергался охранительному пламеннику" (72:9),
их "преследует яркий зубчатомелькающий пламень" (15: 18). Если Аллах
"захочет", то он, указывается в Коране, может "низвергнуть" на людей
"какой-либо обломок" (34:9).
В последнем допущении можно видеть попытку составителей Корана
"объяснить" явление так называемых "падающих звезд" - падение
метеоритов, или болидов, большая часть которых, попадая в земную
атмосферу, сгорает в ней, не долетая до поверхности нашей планеты. Это
естественное явление могло казаться людям того времени чудесным
"знамением", и Коран выдал его за признак кары господней. Утверждение
же Корана, будто ведущая на небо лестница людям недоступна, принижает
человека, не дает простора его творческому гению, древней мечте о
проникновении в небесные просторы, в космос.
Превосходство Аллаха над человеком подчеркнуто и в утверждении
Корана, что, сколь бы трудную работу Аллах ни выполнил, он не устает.
Читаем: "И сотворили мы небеса, и землю, и то, что между ними, в шесть
дней, и не коснулась нас усталость" (К., 50:37).
Взглядам Корана на происхождение и устройство Вселенной,
свидетельствующим об ограниченности кругозора его составителей,
соответствуют изложенные в нем представления о Земле как неподвижной
плоскости, удерживаемой в равновесии воздвигнутыми на ней горами.
"Землю... - говорится от лица Аллаха в Коране, - мы разостлали"
(51:48), поставили на ней горные твердыни, "дабы она с вами [людьми]
не колебалась, [устроили на ней] реки и дороги, чтобы вам ходить
прямыми путями..." (16:15).
Такие представления имеют немало общего с религиозными сказаниями
Вавилона и некоторых других стран древнего мира. Но в неловкое
положение ставят себя те современные истолкователи подобных легенд,
кто, не считаясь с исторической ограниченностью этих представлений,
|
BIGLIB
