 |
-- Прочти мне еще что-нибудь... -- и она, как малыш,
прильнула ко мне всем своим телом.
-- Я прочту тебе "Лунную балладу", -- задумчиво сказал я,
немного помолчал и, вздохнув, заговорил: "Я шел. Светил мне
серп Луны. К себе любовь -- колдунья звала. Я усмехнулся.
Предрекала: "Пути настанут солоны..." Бросал я вызовы годам,
все шла колдунья по пятам. Луна росла и шаром стала. И шаг
замедлил я устало, и осмотрелся в первый раз: колдуньи лик меня
потряс! Обветрен я, она все та же, как мне в отместку молода, и
не влечет уж, как тогда... "Ты шаг за шагом шел от жизни, --
она сказала в укоризне. -- Ты усмехнулся, был невежда, теперь
тебе -- одна надежда!.." Колдуньи облик дивно стих, в глазах ее
иные толки. И только лунные осколки сверкают серпиками в них...
Теперь, в исходе полнолунья, -- мне солоно. Молчит колдунья..."
-- Сережа, -- прошептала Вика.
-- Я здесь, Вика, -- отозвался я.
-- Я люблю твои волосы, -- заговорила она, близко
рассматривая меня. -- Я люблю твои карие глаза, я люблю твой
курносый нос и ямочки на щеках, когда ты смеешься, я люблю твое
тело. Я вся пропахла тобою, Сережа, Сереженька...
-- Как долго мы рисовали друг друга, -- прошептал я.
Сердцебиение времени истощало чувства. Мы оба устали, мой
обновленный взгляд скользнул по зеркалам трельяжа. Передышка...
И снова сердцебиение времени, и снова передышка, и теплота
успокоения...
Когда я поднялся к себе в квартиру и только успел
раздеться и зайти в свою комнату, как тут же раздался
телефонный звонок. Я быстро прошел в прихожую и поднял трубку.
-- Алло! -- сказал я.
-- Алло! -- ответили мне. По голосу, по-моему, это был
Корщиков.
-- Саша? -- спросил я, чтобы удостовериться в своем
предположении.
-- Да, Сережа, это я... -- подтвердил Корщиков.
-- Как там, во Дворце Здоровья? -- поинтересовался я.
-- Все хорошо, от Ани привет, -- сообщил Корщиков.
-- Спасибо, -- поблагодарил я. -- И ей тоже! Большой
привет!
-- Я передам, -- сказал Саша, но вдруг: -- Слушайте,
Сережа, я вам потом перезвоню, -- заволновавшись, быстро
заговорил он.
-- Когда, Саша?! -- крикнул я в трубку, потому что
какой-то невнятный шум, то ли шипение, будто вьюга, клочками
начал прорываться в трубке, и голос Корщикова тускнел -- не
разобрать, и пропал...
Я подождал пару минут у аппарата нового звонка, но и через
десять минут, когда я уже успел немного перекусить на кухне,
телефонного сигнала не последовало...
"Корщиков хотел предложить мне коврик! -- подумал я. -- Но
ему что-то помешало?.." Тогда я, разуверившись в продолжении
разговора, вернулся к себе в комнату, достал из укрытия
фотокопию Священной Книги Тота, поставил пишущую машинку на
стул возле дивана, удобно сел и продолжил печатать свой
"конспект-перевод", прислушиваясь к прихожей.
***
... Первая Тайна открывает нашему познающему началу
главную основу о происхождении Вселенной в результате
возникновения Космической Первопричины, которая обратилась к
выявлению и рассмотрению собственных атрибутов с целью
определения себя для себя, самосозерцания. Эта Божественная
первооснова зеркально отражается в своем Вселенном повиновении
атрибутов (самой себе), и она трансформировалась таким образом
в движение, которое люди воспринимают как Триединое Божество
Творящее. Эта Триединость определяется формой Абсолютной
троичности и выявляется в Тернере Подвижном, который основывает
следующий аспект - фундамент Триединства начальных, первых трех
Арканов.
R этой троичности человек может только лишь стремиться и
постоянно, неустанно приближаться, но не постичь таковую, как
она есть на самом деле.
Человек стремится к абстракции,к отвлеченности, путем
синтеза часностей выходит на обобщение идей, которые в
феноменальном мире в чистом виде замечены и выявлены быть не
могут.Это происходит сознательно и даже искусственно, то есть
происходит - целенаправленно - разрыв всех частных отношений
данного атрибута.Здесь и возникает огромный архив всех
возможных возможностей, потенциалов.Эта работа увлекает
человека до высшей потенциальности приближения к Божеству, к
объему Троичности, где в определенный момент и наступает
Вселенская грань Всеединства, после пересечения которой человек
уже не может, не в состоянии осознать сами построения Тернера,
потому что таковое уходит из его сознания,растворяется в нем.
Все верования планеты имеют в своей основе Божественный
Тернер. Запечатлен он всегда целостным по сути, но в атрибутах
своих. Эти атрибуты возможно уместить,отштриховать в следующих
трех системах:
1. Все возникает из вечности и возвращается обратно в
таковую. Дажесекунды наблюдаются на циферблате времени,но они
не отделимы от общего временного объема.
2.Отец, мать, сын... То есть Активное, Пассивное и
последствие реализации их взаимоотношения.
3.Дух, Разум и Сила.
Итак, Аркан Первый говорит о Едином, Тернере Божественном.
Он в очередной фундаментальной основе своей трактует о
Вселенском Волевом импульсе, самопотоке.Таким образом, он
возникает среди Первого и Третьего Аркана Священной Книги Тота.
О Мировом Активном Начале
Вселенская точка отсчета осознается человеком
первенствующей основой Активного Самоначала. Самостоятельность
от наружного и оригинальность, как любого отдельного атрибута,
так и основы - сути всякого формирования, и являет главный
аспект теории о Первичности вообще. Любое данное
возникновение,существование материи, по сути ее находится
прежде теории о материи вообще.
Возникновение и сам исход возникновения есть формы
материи; появляясь, атрибуты регулируют в материи данную им
частность, обособленность; эта частность, обособленность и
являет собой возникновение, перевоплощает наружу Активным
началом принадлежащей ей силы, в долю личной сути в
форме,которая ранее была лишь возможностью и стала реально
существолвать теперь.
Через стройную классификацию и четкую систему
взаимоотношений всех Божественных Атрибутов познается Мировое
Активное Начало.
Только отстранившись от непостижимого Целого,человек
переходит к познанию его Частных атрибутов.
Как только я поставил последнюю точку в третьем параграфе,
как в прихожей требовательно зазвонил телефон. Я метнулся к
аппарату.
-- Алло! -- послышалось в трубке.
-- Саша, вы? -- тут же я уточнил.
-- Да, да, это я!
-- Что там произошло?
-- А-а!.. Да это линия что-то закапризничала, а двушек у
меня больше не оказалось! -- объяснил Корщиков.
-- Ясно! -- сказал я. -- Вы о чем-то хотели со мной
поговорить?
-- Хотел, -- подтвердил Корщиков. -- Как бы нам
встретиться? -- поинтересовался он.
-- Ой, вы знаете, Саша, я в ближайшие две-три недели
основательно занят, -- на ходу соврал я. -- Если можно, то
лучше по телефону.
-- Жаль, -- печально протянул Корщиков.
Я нагло обманывал его, без чувства стеснения, а он, верно,
это ощущал как-то...
Разве я мог тогда предположить, что больше не буду
разговаривать с Корщиковым никогда...
Впрочем...
-- Я тут с одним товарищем изготавливаю коврики, своим,
так сказать, для энергетической балансировки тела, -- пояснил
Корщиков, а я уже понимал, куда он клонит. -- Коврик
специальный, массажный, -- говорил он.
-- А что он из себя представляет? -- спросил я, а сам
подумал: "Значит, Иван был прав!.."
-- Квадрат из мягкой резины, где-то 30 на 40 сантиметров:
с одной стороны его подклеен толстый поролон, а с другой --
густо (одна к одной) наклеены рядами обычные конторские кнопки.
-- Интересно, а как им пользоваться? -- продолжал
расспрашивать я, анализируя на ходу свои вопросы, их тон.
-- Два-три раза в день, от нескольких секунд до нескольких
минут; на нем желательно стоять босыми ногами. Это незаменимая
среда в комплексе энергетических занятий.
-- Послушайте, Саша, можно немного отвлечься и задать
вопрос иного плана?
-- Конечно, можно.
-- Вот в той книге, что я отпечатал, -- двадцать две
тайны, так сказать, теоретические, но там упоминается, что
существуют еще и пятьдесят шесть малых тайн, непосредственно
реализационных, минорных по отношению к двадцати двум мажорным,
это верно?
-- Да, это так... -- подтвердил Корщиков.
-- И можно рассчитывать, что их тоже удастся заполучить?
-- вкрадчиво поинтересовался я.
-- Будут и пятьдесят шесть, -- коротко сказал Корщиков.
-- А когда? -- настаивал я.
-- Будут, будут!
-- Интересно, -- сказал я, задумавшись.
-- Сережа, так вы коврик купите себе? -- спросил
ненавязчиво Корщиков.
-- А сколько он стоит?
-- Недорого: пять рублей!
-- Вы знаете, Саша, наверное куплю, но сейчас у меня
туговато с финансами. Вот разве что недельки через две-три...
-- Жаль... -- снова печально протянул Корщиков.
Я уже начал раздумывать. Я разрывался между установкой
Ивана и заманчивым обещанием Корщикова о пятидесяти шести
арканах, а следовательно, коврик лучше было бы купить. Но, все:
"Решайся или не решайся сразу!" -- вспомнил я, и победила
установка учителя.
-- Нет. Раньше точно не смогу!
-- Что же... -- сказал Корщиков. -- Если я не уеду за это
время...
-- А куда вы собираетесь ехать?..
-- Хочу поработать с телом, восстановиться где-нибудь в
хорошем лесном крае, годика за два...
-- Да, это здорово! -- наигранно позавидовал я.
-- В общем, Сережа, если надумаете купить, позвоните во
Дворец.
-- Хорошо, -- согласился я.
-- До свидания, -- сказал Корщиков.
-- Всего доброго, -- я медленно положил трубку на аппарат.
|
BIGLIB
