 |
годы все ясно, все возможно, все под силу, и люди не боятся
мечтать о том, что бы они хотели сделать в жизни. Но потом
проходит время, и какие-то таинственные силы, вмешиваясь,
стараются доказать, что следовать Своей Стезей невозможно.
Сантьяго не очень-то тронули слова старика, но
"таинственной силой" он заинтересовался -- дочка лавочника
разинет рот, когда услышит про такое.
-- Силы эти лишь на первый взгляд кажутся пагубными, а на
деле они учат тебя, как найти Свою Стезю. Они укрепляют твой
дух и закаляют волю, ибо в мире нашем есть одна великая истина:
кем бы ты ни был, чего бы ни хотел, но если чего-нибудь сильно
хочешь, то непременно получишь, ибо это желание родилось в душе
Вселенной. Это твое предназначение на Земле.
-- Даже если я хочу всего-навсего бродить по свету или
жениться на дочке лавочника?
-- Или отыскать клад. Душа Мира питается счастьем
человеческим. Счастьем, но также и горем, завистью, ревностью.
У человека одна-единственная обязанность: пройти до конца Своей
Стезей. В ней -- все. И помни, что когда ты чего-нибудь хочешь,
вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твое
сбылось.
Некоторое время они молча глядели на площадь и на
прохожих. Первым нарушил молчание старик:
-- Так почему же ты решил пасти овец?
-- Потому что люблю бродить по свету.
Старик указал на торговца воздушной кукурузой,
пристроившегося со своей красной тележкой в углу площади.
-- В детстве он тоже мечтал о странствиях. Однако потом
предпочел торговать кукурузой, копить да откладывать деньги.
Потом, когда он состарится, проведет месяц в Африке. Ему не
дано понять, что у человека всегда есть все, чтобы осуществить
свою мечту.
-- Лучше бы он пошел в пастухи, -- сказал Сантьяго.
-- Он подумывал об этом. Но потом решил, что лучше
заняться торговлей. У торговцев есть крыша над головой, а
пастухи ночуют в чистом поле. И родители предпочитают брать в
зятья торговцев, а не пастухов.
Сантьяго, подумав о дочке суконщика, ощутил укол в сердце.
Наверняка и в том городке, где она живет, кто-то бродит с
красной тележкой.
-- Вот и получается, что мнения людей о пастухах и
торговцах кукурузой оказываются важней, чем Своя Стезя.
Старик полистал книгу и вдруг зачитался. Сантьяго
подождал-подождал, а потом решил отвлечь его, как тот его
отвлек:
-- А почему вы со мной говорите об этом?
-- Потому что ты пытался ступить на Свою Стезю. Но сейчас
готов отказаться от нее.
-- И вы всегда появляетесь в такую минуту?
-- Всегда. Хоть могу представать и в другом обличье. Я
способен приходить, как приходит в голову удачная мысль или
верное решение. Бывает, что в переломный момент я подсказываю
выход из затруднительного положения. Всего не упомнишь. Но
обычно люди моего появления не замечают.
И старик рассказал, что на прошлой неделе ему пришлось
появиться перед одним старателем в образе камня. Когда-то этот
человек все бросил и отправился добывать изумруды. Пять лет
трудился он на берегу реки и расколол 9999999 камней в поисках
хотя бы одного драгоценного. И тут отчаялся и решил отказаться
от своей мечты, а ведь ему оставался один -- всего-навсего ОДИН
КАМЕНЬ -- и он отыскал бы свой изумруд. Тогда старик решил
вмешаться и прийти на помощь старателю, который так упорно шел
Своей Стезей. Он обернулся камнем, подкатился ему под ноги, но
старатель, разозленный и отчаявшийся от пяти лет бесплодных
усилий, пнул камень и отшвырнул его от себя. Однако вложил в
удар такую силу, что камень, отлетев, стукнулся о другой,
расколол его, и на солнце засверкал прекраснейший в мире
изумруд.
-- Люди очень быстро узнают, в чем смысл их жизни, --
сказал старик, и Сантьяго заметил в его глазах печаль. -- Может
быть, поэтому они так же быстро и отказываются от него. Так уж
устроен мир.
Тут юноша вспомнил, что разговор у них начался с клада.
-- Сокровища выносятся на поверхность земли ручьями и
реками, они же и хоронят их в недрах земли, -- сказал старик.
-- А если хочешь узнать об этом кладе поподробней -- отдай мне
каждую десятую овцу в твоем стаде.
-- А может, лучше десятую часть сокровищ?
-- Если посулишь то, чем не обладаешь, потеряешь желание
обладать, -- разочарованно сказал старик.
Тогда Сантьяго сказал, что десятую часть своего стада он
уже обещал цыганке.
-- Цыгане -- люди смышленые, -- вздохнул старик. -- Но так
или иначе тебе полезно узнать, что все на свете имеет свою
цену. Именно этому пытаются учить Воины Света, -- он протянул
Сантьяго книгу. -- Завтра в это же самое время ты пригонишь мне
десятую часть своего стада. А я расскажу тебе, как найти
сокровища. До свиданья.
И он исчез за углом.
Сантьяго вновь взялся было за книгу, но чтение не шло --
ему никак не удавалось сосредоточиться. Он был взбудоражен
разговором со стариком, потому что знал: тот говорил правду.
Юноша подошел к лотку и купил пакетик кукурузы, размышляя, надо
ли сказать торговцу, что говорил о нем старик, и решил, что не
стоит. "Иногда лучше все оставить как есть", -- подумал он и
промолчал. Скажешь -- а торговец, который так привык к своему
красному лотку на колесах, суток трое будет думать, не бросить
ли ему все.
"Избавлю его от этой муки", -- и Сантьяго зашагал по
улицам куда глаза глядят, пока не оказался в порту, перед
маленькой будочкой с окошком. Там продавали билеты на пароходы.
Египет был в Африке.
-- Что вам угодно? -- спросил кассир.
-- Может быть, завтра куплю у вас билет, -- ответил ему
Сантьяго и отошел.
Всего одну овечку продать -- и можно переплыть пролив. Эта
мысль смутила его. А кассир сказал своему помощнику:
-- Еще один мечтатель. Хочет путешествовать, а в кармане
пусто.
А покуда Сантьяго стоял перед окошечком кассы, ему
вспомнились его овцы, и вдруг страшно стало возвращаться к ним.
Целых два года овладевал он искусством пастуха и достиг в нем
совершенства -- умел и остричь овцу, и помочь ей произвести на
свет ягненочка, и от волков защитить. Знал как свои пять
пальцев все пастбища Андалусии, точно помнил, во что обойдется
покупка или продажа любой.
В хлев, где его дожидалось стадо, он двинулся самой
длинной дорогой. В этом городе тоже был свой замок, и Сантьяго
решил подняться по откосу и посидеть на крепостной стене.
Оттуда видна была Африка. Кто-то ему объяснил, что оттуда в
незапамятные времена приплыли мавры, надолго покорившие чуть не
всю Испанию. Сантьяго терпеть не мог мавров: должно быть, это
они и привезли сюда цыган.
Со стены весь город -- и площадь, на которой он
разговаривал со стариком, -- был как на ладони.
"Будь проклят час, когда он мне повстречался", -- подумал
он. Ведь ему-то всего и нужно было, чтобы цыганка растолковала
ему сон. Ни она, ни старик вроде бы не придали никакого
значения тому, что он пастух. Верно, эти люди -- одинокие и во
всем изверившиеся -- не понимают, что пастухи неизменно всей
душой привязываются к своим овцам. А Сантьяго знал про каждую
все и во всех подробностях: та -- яловая, та через два месяца
принесет потомство, а вон те -- самые ленивые. Он умел и стричь
их, и резать. Если он решится уехать, они без него затоскуют.
Поднялся ветер. Сантьяго знал: люди называют его
"левантинцем", ибо с востока, оттуда же, откуда он задувал,
налетали орды язычников. Юноша, пока не побывал в Тарифе, и не
подозревал, что африканское побережье так близко. Опасное
соседство -- мавры могут нагрянуть снова. Ветер усиливался. "Не
разорваться же мне между овечками и сокровищем", -- подумал
Сантьяго. Надо выбирать между тем, к чему привык, и тем, к чему
тянет. А ведь есть еще и дочка лавочника, но овцы важнее,
потому что они зависят от него, а она -- нет. Да и помнит ли
она его? Он был уверен: она и не заметит, если он не появится
перед ней через два дня. Те, для кого дни похожи один на
другой, перестают замечать все хорошее, что происходит в их
жизни.
"Я оставил отца, и мать, и замок возле моей родной
деревни, -- думал он. -- Они привыкли жить в разлуке, и я
привык. Стало быть, и овцы привыкнут, что меня нет".
Он снова оглядел площадь с высоты. Бойко шла торговля
воздушной кукурузой; на той скамейке, где он разговаривал со
стариком, теперь целовалась парочка.
"Торговец..." -- подумал Сантьяго, но докончить мысль не
успел -- порыв "левантинца", задувшего с новой силой, ударил
ему прямо в лицо. Ветер не только надувал паруса
завоевателей-мавров, он нес с собой тревожащие душу запахи:
пустыни, женщин под покрывалами, пота и мечтаний тех, кто
когда-то пустился на поиски неведомого, на поиски золота и
приключений. Он приносил и запах пирамид. Юноша позавидовал
свободному ветру и почувствовал, что может уподобиться ему.
Никто не стоял у него на пути, лишь он сам. Овцы, дочка
суконщика, поля Андалусии -- все это были лишь подступы к Своей
Стезе.
Назавтра в полдень он пришел на площадь и пригнал шесть
овец.
-- Удивительное дело, -- сказал он. -- Мой друг тут же
купил у меня всю отару и сказал, что всю жизнь мечтал стать
пастухом. Это доброе предзнаменование.
-- Так всегда бывает, -- ответил старик. -- Это называется
Благоприятное Начало. Вот если бы ты впервые в жизни сел играть
в карты, то почти наверняка выиграл бы. Новичкам везет.
-- А почему так происходит?
-- Потому что жизнь хочет, чтобы ты следовал Своей Стезей.
Затем старик стал осматривать овец и обнаружил среди них
одну яловую. Сантьяго сказал, что это ничего, зато она самая
умная и дает больше всего шерсти.
-- Ну, так где же искать сокровища? -- спросил он.
-- В Египте, возле пирамид.
Сантьяго оробел. То же самое сказала ему цыганка, только
она ничего не взяла за это.
-- Ты найдешь туда путь по тем знакам, которыми Господь
отмечает путь каждого в этом мире. Надо только суметь прочесть
то, что написано для тебя.
Сантьяго еще не успел ответить, как между ним и стариком
закружилась бабочка. Он вспомнил, что в детстве слышал от деда,
будто бабочки приносят удачу. Так же, как сверчки, ящерицы и
листики клевера о четырех лепестках.
-- Вот именно, -- промолвил старик, легко читавший его
мысли. -- Все так, как говорил тебе дед. Это и есть приметы,
благодаря которым ты не собьешься с пути.
С этими словами он распахнул свое одеяние, обнажив грудь,
и потрясенный Сантьяго вспомнил, как вчера ослепил его блеск.
Неудивительно -- старик носил нагрудник литого золота,
усыпанный драгоценными камнями. Он и в самом деле оказался
царем, а переоделся для того, должно быть, чтобы разбойники не
напали.
|
BIGLIB
