 |
Социологическая истина - исторический артефакт, не существующий вне
социальных отношений и не обладающий абсолютной релевантностью. Присутствие
сущего социального мира оказывается проспективным продлением присутствия
социолога, которому оно раскрыто.
Социология не столько познает предмет, сколько представляет его
очевидным, устойчивым и определенным; не только постигает истину, но и
производит ее (см.: [64]). Ее основное стремление - утверждение более
достоверного знания. Однако единственной достоверностью выступает
социологический опыт, включающий воление и желание самого познающего агента:
устойчивая достоверность есть то, что удостоверено и признано социологом,
вписывается в его представления о социальном мире, удобно и выгодно для него
(ср. [62, с. 15-16, 19-21]). Стремление к достоверности социологического
познания есть сублимация libido dominanti социолога, средство
опредмечивания, доступности социальной реальности исследователю. Истина
определяется действиями агента научного производства, направленными на
исследование предмета и имеющими конечной целью точное и исчерпывающее
знание, выступающее условием доминирования над неистинным или непознаваемым.
Истина становится чем-то вроде проективного теста для социолога.
Представления социолога активно встраиваются в социальный мир. Социология,
служащая "демократическому сообществу", превращает истину в "инструмент
социального прогресса" [65]. А какую истину производит "недемократическая"
социология?
Поворот в направлении научного мышления состоит в разрыве истины с
достоверностью:
"Чистое представление не различает между достоверностью и истиной. <...>
Наука, напротив, должна по существу различать понятие истины от...
достоверности..." [66].
Социальная реальность как сторона взаимосоотнесенности-различения
объективированное/необъективированное (различия "сущее социального
мира/социальная реальность") не входит в обосновывающий опыт очевидности,
поскольку "...само по себе не является собственной достоверностью, не
является равным ни себе, ни своему смыслу" [67]. Исходя из различия
"объективированное/необъективированное", социология конструирует связь
сущего-в-опыте с социологическим arche - присутствием как организующим
принципом сущего и познания в науке85, сообщающим знаниям о социологической
предметности объективную достоверность. Социологическое переописание и
интерпретация сущего-в-опыте в качестве присутствия есть способ его
использования в целях изменения социальных условий существования и
возвышения социолога "...до новых задач и способов действия..." [68]. Цель,
или назначение, науки заключается в том, что благодаря ней становится
возможным "...использовать к нашей выгоде предвидимые нами действия и на
основании наших знаний по мере сил и способностей планомерно вызывать эти
действия..." [69]. "Знать" неотделимо от "мочь", "быть в состоянии" [70].
Это согласуется с интерпретацией истины как воли к власти. Познавая сущее в
его присутствии, социолог рискует приписать ему определенное наперед
заданное присутствие.
Присутствие есть не определение сущего, а форма его представления: сущее
является представленным (социологу и социологом) или, точнее, произведенным.
Идея присутствия есть онтологическая проекция, перспектива, интеграл
присутствия социолога. Несомненно, присутствие социолога не тождественно
социальной реальности, но оно плодотворно в той мере, в какой позволяет
раскрыть через предметно-чувственный социальный мир условия его возможности.
Значение "присутствия" задается способом его употребления (см.: [71, с.
331]), зависящим от профессиональной доксы социолога, неявного контекста
инструментального "знания каким образом"... (см.: [72]). Социальный мир
выступает как проекция, перспектива, спектр присутствия. Присутствие
означает "образец" социологической реальности, попытку интеллектуальной
реконструкции (потому что "сознание есть бытие, для которого оно в самом его
бытии является вопросом его бытия, поскольку это бытие содержит в себе бытие
иное, чем оно само" [73]) такой реальности, которая была бы похожа,
насколько это возможно, на присутствие социолога.
Прибавление. Несмотря на все вышеизложенное, социологи имеют все резоны
не расставаться с идеями истинности и объективности. Пробуя расширить
понятие "истина" до понятия "открытость", мы обращаемся к различию между
объективированным и необъективированным, а также к соотношению открытого и
сокрытого, истинного и неистинного в социальной науке. Тем самым мы изучаем
условия истинности, что отнюдь не равнозначно сомнениям в существовании
социологической истины как таковой. Так же и выявление различия между
рациональным и внерациональным, логическим и прагматическим в социальной
науке - это поиск факторов, обеспечивающих ее рациональность. Практическая
(шире - социально-политическая) плодотворность социологии вряд ли может быть
достигнута вне ее собственно познавательной эффективности, вне производства
рационального знания. Несмотря на то, что социологический опыт производится
в непознавательном, доксическом контексте, устанавливается он, в том числе,
как конструктивный, способный к выработке рационального знания.
глава 6
СОЦИОЛОГ КАК HOMO SOCIOLOGICUS
Микеланджело придал куполу собора святого Петра самую красивую форму,
какая только возможна. Геометр де Лагир, пораженный совершенством этой
линии, построил ее эпюру и заключил, что она отличается самой высокой
точностью. Кто подсказал эту кривую Микеланджело, который мог выбрать любую
другую среди бесконечного множества линий? Да просто повседневный опыт.
Именно он, этот опыт, уверенно подсказывает и простому плотнику и
блистательному Эйлеру верный угол контрфорса стены, грозящей обвалиться, и
он же учит мастера, как придать крылу ветряной мельницы самый выгодный для
вращения наклон, и это он помогает человеку ввести в его расчеты такие
хитроумные приемы, до каких академической геометрии вовек не дойти.
Д. Дидро. Опыт о живописи
Говоря о социологе, мы не имеем в виду некое личностное содержание
ученого. Социолог - всего лишь сущее-посредством-опыта и сущее-в-опыте, т.
е. не эмпирический, а "сконструированный" социологией индивид [74]. Научное
производство движется своим агентом, но не индивидуальностью, не
трансцендентальным субъектом, и этот агент, определяемый внутри социальных
отношений и ничего не значащий вне них, исчерпывает все возможности
социологического опыта. Научная дисциплина начинается с "очуждения"
(Verfremdung) очевидности социолога - она не демонстрируется, а
демонтируется, деконструируется. "Очуждение" позволяет установить дистанцию
между эмпирической индивидуальностью и агентом социологического
производства, увидеть социологу самого себя и своих коллег в новой
перспективе; такое "остранение" является средством социологической критики и
самокритики.
Социолог не самотождественен, он не пребывает в равновесии, постоянно
направлен на какое-то сущее социального мира86, устремлен в будущее, и это
различие, отрицание самого себя есть осуществляемая в (социализированном)
пространстве-времени практика, а не "...отношение, которое относится к
самому себе и в этом к-самому-себе-отношении относится к некоему другому"
[75]. Практики социолога суть условие действительности, отличной от него.
Его присутствие - не онтологическая константа или человеческая "сущность",
предпосланная существованию. У социолога нет "сущности" или изначальной,
трансцендентной "природы" - он формируется конкретно-историческим научным
производством. То, что придает социологу его характер социолога (в смысле:
die Seiendheit des Seienden) не определяется предикативным вопросом "что
это?", но заключается в практиках, которые его непосредственно
конституируют, полагают вне возможности (ср. [76]).
Социолог - это социологический факт. Отношение научного производства с
социологом как его агентом - "несубстанциальная субстанция" социологического
опыта. В присутствии социолога происходит "встреча" Я и Другого,
вещей-для-меня, вещей-для-него и вещей-для-себя. Присутствие социолога
контингентно; оно - возможность быть таковым, каково оно есть, или иным. Оно
несамодостаточно и вследствие этого представляет собой непрерывное
трансцендирование, преодоление своей границы, выхождение за свои пределы - в
бытийствование сущего и интерсубъективность, - проявляющееся в полагании и
выражении смыслов. Присутствие социолога отличается и от интеллигибельного
сознания, и от наличного бытийствования вещи, поскольку оно онтически
является онтологическим, предметно-чувственно выражает условия возможности
социального мира. Онтологическая истина может оставаться проблематично
неопределенной, нетематической и непредметной, но ее соприсутствие в
отношении социолога к сущим социального мира есть условие любого онтического
(фактического) социологического познания.
Присутствие социолога - это всегда бытийствование-в-социальном-мире, так
что нельзя мыслить его отдельно от социального мира, и расщепление на
"присутствие социолога" и "социальный мир" производится только в теории.
Онтологическое в присутствии социолога открывается через социальные
отношения, "расположено" в них: онтология присутствия социолога - состояние
в "социальных отношениях". Присутствие социолога есть
бытийствование-в-социальном-мире, а бытийствование-в-социальном-мире - это
общающееся бытийствование87, социальное отношение между бытийствованием
сущего социального мира и бытийствованиями других сущих социального мира.
Отношение бытийствования социолога к бытийствованию другого сущего
социального мира является необходимым условием всякого социологического
опыта, понимаемого как научное постижение сущего, практическое "овладение"
им, его социальное "присвоение".
Социологическое познание направлено на сущее социального мира, которое в
социологическом опыте раскрывается как то, чт? оно есть, исходя из него
самого. Эта направленность определяется присутствием социолога, как
трансцендентальным условием познанного в его связности. Присутствие
социолога раскрывается как событие социального мира, в нем со-видится
социальная реальность, и становится высказанным оно лишь в отношении к
социальному миру - в доксе и социологических практиках. Но социальная
реальность была бы имманентна социологу лишь в том случае, если бы он был
абсолютным сознанием, не нуждающемся ни в чем конкретном, поскольку ему
открыты всеобщие законы, по которым производится/воспроизводится социальный
мир. Однако перед абсолютным сознанием, владеющим социальной реальностью как
своей необходимой сущностью, не стоит проблема познания.
Присутствие предмета соотносительно синтетическому акту, включающему в
себя структуры интенциональности и знания, вследствие чего репрезентативные
и когнитивные моменты образуют некое единство88, а само присутствие
конституируется в качестве объекта созерцания и объекта знания и
представляется социологу как извне, так и изнутри. Полностью связаное с
человеческим существованием, присутствие социолога захватывает
социологическое познание. Понятие присутствия релевантно, поскольку отнесено
в самом себе к созерцанию присутствия социолога. Мы открываем присутствие
социолога в присутствии всякого присутствующего потому, что оно предпослано
каждому предмету исследования как сущностная структура социологического
опыта, соединяющая онтику и онтологию, созерцание и предельные смысловые
возможности социологического дискурса.
Практики, которыми социолог непосредственно устанавливается, полагается в
действительности, прекращает небытие и начинает быть самим собой, суть
отсутствие присутствия социолога. Указанные практики - онтическая реализация
присутствия социолога, но они не являются чем-то внешним для отношения
присутствия социолога к его бытийствованию: данное "бытийное отношение"
составляет содержание бытийствования социолога, т. е. важны не только акты
практик, но и их направленность на собственное бытийствование социолога.
"Онтически-онтологический характер присутствия социолога" есть пересечение
присутствия социолога как предмета практик (= бытийствования социолога) и их
актуального осуществления, так что предмет практик и сами практики выступают
различением одного и того же - присутствия социолога. Следовательно,
практики социолога можно охарактеризовать как практическое бытийствование,
содержание которого составляют направленные на него практики, а самого
социолога - как практическое сущее. Поэтому социолог не есть наличное сущее
социального мира, бытийствование которого для социологии является фактом:
его бытийствование для социологии есть, во-первых, проблема89, и, во-вторых,
- практики. Человек становится для социологии социологом, когда он
существует для нее практически, актуально.
Содержание "бытийственного отношения" социолога к своему бытийствованию
(т. е. содержание социологических практик) сущностно связано с научным
производством, агентом которого он является: данное содержание -
социологическое объяснение. Это означает, что социолог постольку
присутствует, поскольку объясняет свое присутствие. И обратно: ввиду
практического характера своего бытийствования социолог присутствует так, как
он себя объясняет.
глава 7
ПРИСУТСТВИЕ СОЦИОЛОГА
I only say, suppose this supposition.
Lord Byron. Don Juan, canto I, st. LXXXV
Социолог фактичен (онтичен), он производит практики фактично. Факт
осуществления практик еще ничего не говорит социологу о том, как его
объяснять: практики производятся в открытой эпистемологической перспективе
объяснения собственной фактичности социолога, реинтерпретации его прошлого и
проектирования его будущего. Поэтому социологическое знание сущностно
|
BIGLIB
