 |
изучение сущего социального мира, означает полагание непосредственно сущего
сущим вообще, т. е. платоновское порождение вещей идеей вещи. Социальная
реальность - не абсолютный субъект и не субстанция социального мира.
Социальная реальность не тождественна ансамблю социальных отношений, и
оттого не является производящей основой сущих социального мира. Понятие
"социальная реальность" отражает социальные отношения как таковые и в целом,
как обусловленность и упорядоченность-изменчивость событий социального мира,
а не как их фактические условия и предпосылки, конкретные
причинно-следственные порождающие механизмы.
Любое сущее социального мира присутствует, поэтому социальная реальность,
казалось бы, означает неизменное, устойчивое присутствие. Почему именно
присутствие? Да потому, что всякое сущее в его данности, пребывании,
самотождественности может быть охарактеризовано именно как постоянное
присутствие (standige Anwesenheit)107. Присутствие выступает "твердым
основанием" социологического познания, гарантирующим представление
социального мира. Согласно канонам классической онтологии, значением
социальной реальности было бы присутствие, понимаемое как бытийствование в
модусе настоящего времени (ср. [101, с. 93]). Присутствие - "явление Логоса
самому себе" [там же, с. 16]. Метафизика присутствия основывается,
во-первых, на утверждении привилегированного положения настоящего времени
(nun Аристотеля) и, во-вторых, на утверждении привилегированного положения
сознания, которое одно в силах обеспечить присутствие мира и себя самого в
мире как совпадения трансцендентного бытия с имманентным сознанием [39, с.
35-41; 105]. Присутствие, таким образом, есть средство сведения социального
мира к познающему сознанию при сохранении непосредственной связи с миром. В
роли социального факта присутствие определяется как объективная и
объективированная структура социальной реальности, существующая для агента в
модусе настоящего времени, по поводу которой производится социологический
дискурс, становящийся манифестацией присутствия. Наличие, данность,
действительность (актуальность), отсутствие могут быть концептуализированы
как способы присутствия. Предметность оказывается тотальностью изменений
присутствия. Однако, если мы отрефлектируем присутствие с точки зрения того,
что присутствует, то окажется, что социальная реальность есть предположение
всякого присутствия. Каким образом "предположение присутствия" допускает
присутствие? М. Хайдеггер отвечает на этот вопрос следующим образом:
предположение присутствия допускает присутствие тем, что предоставляет
присутствию место [106, с. 393]. Социальная реальность есть, следовательно,
не присутствие, но предположение присутствия, обладание местом для
присутствия, тем самым местом, которое позволяет нам сказать, что
"присутствие имеет место".
Итак, социальная реальность есть допущение присутствия - трансценденция,
не тождественная своим опредмеченным проявлениям, т. е. сущим социального
мира. Социальная реальность в собственном смысле - это то, чем присутствие
гарантировано и предоставлено. Именно в этом отношении социальная реальность
не есть нечто сущее социального мира, но его бытийствование-само-по-себе.
Итак, социальная реальность - не нечто сущее в социальном мире. О сущем
социального мира мы говорим: оно есть (тематизированное). Социальная
реальность не есть (нетематизированное), но она имеет место. Что имеет место
в обладании местом, что означает социальная реальность, которая - имеет
место? Что дает социальной реальности место? Откуда исходит, к кому
переходит имение, обладание местом в этом "имеет место"? Благодаря чему
социальная реальность имеет место?
На наш взгляд, благодаря открытости пространственно-временн?го интервала,
благодаря отстранению в пространстве и отсрочке во времени, тому, что Ж.
Деррида называет [107] пространственным-становлением-времени, - этой
разновидности времени в пространстве. Бытийственные отношения и изменчивость
могут быть выражены друг через друга, так что социальная реальность являет
собой то же самое, что и развертывание, и различение ее моментов, т. е.
пространственное-становление-времени как производство/воспроизводство
социальных различий. В рамках этой структуры нельзя противопоставлять друг
другу или различать пространство и время.
Пространственное-становление-времени не просто конкретно представлено, на
пример, социальными действиями, телами агентов, социальной предметностью...
Как только возникает какое-либо сущее социального мира, возникает и
отношение с чем-то иным, как-то: другой практикой, структурой, социальным
отношением, а для того, чтобы осуществилось социальное отношение, требуется
пространственно-временная структура. Поэтому, если глубинная связь между
сущими социального мира и пространственно-временн?й структурой существует,
то нельзя надеяться на редукцию или нейтрализацию социальной реальности.
Условием действительности становления пространственности-временности
является взаимодействие каждого сущего социального мира с каким-то
отличающимся от него сущим. Социальное отношение представляет собой
предсуществующие событиям социального мира условия и предпосылки их
производства/воспроизводства и как таковое бытийствует до практик и после
них, но не одновременно с ними. Поскольку социальное отношение является
"реально-онтологически" конститутивным основанием сущего, постольку оно само
"есть" (ens quod) в социальной реальности наряду с сущими, хотя, быть может,
бытийствует несколько иным, особенным способом. Социальное отношение не есть
бытие-настоящим, но, тем не менее, обладает причиняющей силой, существует в
социальном мире как порождающий статистический механизм. Отсюда, сущее
обретает бытие-настоящим в социальном отношении, связывающем его с
прошедшими и будущими событиями социального мира. Присутствие как "здесь и
теперь" производится социальным отношением, которое всегда "там и тогда".
(Это означает, между прочим, что социальное отношение не есть
модифицированное присутствие.) Условием возможности присутствия является его
различие с отсутствием. Различие "присутствие/отсутствие" есть различающее
отношение необъективированного и объективированного, допредикативного и
предикативного, каковое мы считаем необходимым структурным моментом
социального отношения. Бытие-настоящим неизбежно есть бытие-в-различии. В
процессе социального отношения бытие-настоящим изменяется и начинает
различаться как от своего иного, так и от самого себя. Бытие-настоящим
относится к своему инобытию так же, как необъективированное относится к
объективированному. Коль скоро присутствие - это бытие-настоящим, то его
конституирование требует открытого интервала настоящего, различающего и
отделяющего его от уже-не-присутствия (прошлого) и еще-не-присутствия
(будущего). Поскольку открытый интервал настоящего устанавливается в самом
настоящем, постольку он различает настоящее и каждое сущее-в-настоящем от
себя и в себе самом. Движение различия "присутствие/отсутствие" есть
различение социальных различий: движение различия
"необъективированное/объективированное" как научного производства
изменчивости-упорядоченности социального мира. Производство и
воспроизводство возникающих в социологии социальных различий представляет
собой их опространствливание-овременение, которое выступает в качестве
опространствливания-овременения социального мира.
Присутствие есть бытие-сущим (Seiendsein) сущего социального мира,
представленное как бытие-наличным. Присутствие сущего социального мира
выражает его (этого сущего) бытийную конституцию. Присутствие показывает
сущностную связь между реальностью сущего социального мира и сущим
социальной реальности, открытость практик агента навстречу открытости
социальной реальности. Собственным модусом социальной реальности, отличающим
ее от сущего социального мира и присутствия, является пространство-время,
понятое в свете различия "объективированное/необъективированное" как
нетематизированное "изначальное" пространство-время, т. е. как изначальная
упорядоченность-изменчивость. То, что онтология называет
упорядоченностью-изменчивостью, соответствует социальным отношениям
социологии, поскольку порядок и изменения даны лишь в
отношениях/опосредствованиях и через них.
Сама социальная реальность есть пространственно-временная структура108.
Тем самым отвергается представление субстанциализма о внепространственном и
вневременном характере эйдетической полноты сущего - абсолютно
объективированного, которое ускользает от различия
"объективированное/необъективированное", т. е. "истинного социального
бытия", которое отождествляется с "присутствием" (истолкованным в духе
????????, ?ак наличие идей в сущих). Это последнее толкуется метафизикой как
неизменное настоящее, помещающееся "по ту сторону" пространства и
времени109. Метафизика устанавливает бытие из тождества, оно же выступает и
как основание сущего; это приводит к определению бытийствования сущего как
присутствия, понимаемого в смысле "вечного настоящего". Если действующая в
метафизических границах социальная теория сводит время к непрерывному
порядку постоянных определений (т. е. к вечному настоящему), то мы полагаем,
что социальная реальность задается, исходя из необъективированного горизонта
пространства-времени, и структура пространственности-временности заступает
место онтологического определения агента. Таким образом социолог не только
изучает пространственно-временные структуры, но образует с ними практическое
единство в различии "объективированное/необъективированное" (открытость,
бытийствование в социальных отношениях)110. Отсюда, социологическое мышление
обречено на воспроизводство тавтологии, поскольку оно не в состоянии
избавиться от своей важнейшей предпосылки в лице социальной реальности,
которая является неотъемлемым моментом различия
"объективированное/необъективированное". В свою очередь, социальная
реальность есть пространственное-становление-времени, а научное
исследование, не располагая никакой основой вне различия "социальный
мир/пространство-время", не может занять внешнюю по отношению к этому
различию позицию.
Социальная реальность имеет место. Это похоже на тавтологию, но
позитивную тавтологию, которой сказано все: социальная реальность есть нечто
исходное и впредь задающее меру для мысли о любом сущем социального мира.
Поэтому полная формула социальной реальности может звучать так: социальная
реальность существует неприсутственно: она имеет место, ибо присутствие
присутствует, присутствие проявляется.
Социальная реальность не есть присутствие, понимаемое как
субстанция/сущность/существование или временнoе присутствие - выделенная
точка данного момента, "настоящее бытийствование" (ср. [105, с. 34-35]).
Метафизическое мышление развертывается поверх сущих социального мира,
устремляясь к тому, что делает сущее сущим - к субстанции и/или некоему
высшему сущему (трансцендентальному субъекту). Присутствие как
самотождественное начало социального мира (субстанция общества, Абсолютный
дух или трансцендентальная субъективность) является онтологизацией
логического закона тождества, метонимией чего-то вечного, к чему субъект
причастен, но что им не произведено. В нашей трактовке социальная реальность
- пространственное-становление-времени - не равна себе, а "социологическая
метафизика" развертывается с позиций cogito ergo sum как вневременной и
внепространственной сущности (которая всегда равна себе и для которой
пространство и время суть фикции), конструирующей социальную реальность по
своему образу и подобию - в форме "вечного настоящего" присутствия.
Возможность определения социальной реальности в качестве присутствия "во
всех смыслах" (см.: [101, с. 23.]) достигается тем, что постулируется
существование некоего "трансцендентального означаемого" - "начала" бытия как
инварианта присутствия. В роли "трансцендентального означаемого" в разных
социологических теориях выступали "человек", "сознание", "трансцендентальный
субъект", "субстанция", "социальные отношения", "социальные действия"... Но
в любом случае речь шла об инварианте присутствия, который организует,
ориентирует, гарантирует связность и целостность социального мира, управляя
структурированием и ограничивая его. Традиционно социология мыслит
присутствие как способ возможного бытийствования предметности, полагая
наряду с наличной социальной предметностью предметность возможную, и тем
самым удваивает социальный мир. "Трансцендентальное означаемое" в роли
инварианта присутствия структурирует социальный мир, но в то же время само
не структурировано, остается вне структурируемого им пространства; оно
продуцирует законы, но само им не подчиняется. "Трансцендентальное
означаемое" как обусловливающее и обосновывающее социального мира играет
роль архимедовой точки опоры для теории, первоначала социологической мысли,
"абсолютной системы отсчета".
Мы полагаем что "трансцендентальное означаемое" есть не некий
"объективный" атрибут социальной действительности, а "фиктивный"
социологический конструкт. "Фиктивный" в том плане, что "трансцендентальное
означаемое" безусловно не существует, и конструкт потому, что оно выполняет
определенную действительную функцию в структуре социологической теории,
делая возможной ее самое. "Абсолютное присутствие" навязывает социальному
миру свой смысл (см.: [108]), структурирует его, но само лишено какой-либо
структуры, поскольку константа присутствия выступает в роли
себетождественного внешнего внутреннего "центра" социального мира. Это
слепое пятно социологической теории. Отсутствующий центр социального мира
замещается "социологической точкой зрения": онтологический статус сущего
таков, что оно существует лишь посредством ансамбля социальных различий в
рамках различия "объективированное/необъективированное". "Социологическая
точка зрения" определяет неопределенное с помощью концептуальной системы,
позволяет вписать события в причинно-следственные отношения и сформулировать
истину относительного.
Концептуализация социальной реальности как присутствия есть попытка
|
BIGLIB
